— Ну спасибо тебе, любимый!.. — слезы сами собой хлынули из Дашиных глаз.
Люпус заметался.
— Ты не веришь мне, Дашка?! Не веришь, что секс — это грязно?! А я тебе докажу! Завтра же докажу! Завтра поедешь со мной, вот так!
Он выскочил из кухни. Даша слышала, как Григорий в спальне торопливо одевается. Затем до девушки донеслись звуки быстрых шагов. Хлопнула входная дверь. Люпус ушел.
Даша на ватных ногах добрела до гостиной и обессиленно упала в кресло.
— Завтра… Что-то он готовит мне завтра, сволочь? — пробормотала она измученно.
…Назавтра Люпус явился к ней под вечер.
— Одевайся попроще, — приказал Гришка. — Джинсы там, кофту, старые туфли… Не на раут едем.
— А куда?
— Увидишь…
Вскоре Люпусова тачка домчала их до пивзавода. Здесь Даша уже бывала: Гришка возил «на экскурсию», хвастался, каким классным производством он теперь владеет на паях с обретенным братом.
— Зачем мы сюда приехали? — неприязненно спросила Даша. — Твою фабрику-кухню я один раз видела, больше не хочу.
— При чем здесь пивзавод? — поморщился Люпус, недовольный, что девушка столь неуважительно обозвала его частную собственность. — Я не туда тебя везу. Сегодня у нас другая экскурсия…
Территория заброшенного предприятия показалась Даше пейзажем с картин авангардистов. А происходившее на этой территории действо — кадрами из дурного ужастика.
Едва автомобиль Люпуса въехал за ограду, его окружила странного вида толпа парней и девиц. Оголенные до пояса торсы парней, изукрашенные черными и красными свастиками, многоконечными звездами, а также множеством то ли каббалистических знаков, то ли магических символов, смотрелись дико, нелепо и угрожающе. Даша ощутила страх.
В руках каждый из парней держал по факелу. Пляшущее пламя открытого огня, освещая человеческие лица, причудливо искажало их, а рисунки на их телах казались одушевленными.
Девицы же были одеты в чулки и пояса, к которым чулки крепились, а еще в лифчики, таковыми, собственно говоря, не являвшиеся. Эти бюстгальтеры, на первый взгляд казавшиеся обычными, грудей не прикрывали и даже не поддерживали. Понять назначение данных предметов туалета мог, пожалуй, только пресыщенный сластолюбец.
Обуты же были девушки в туфли на высоченных шпильках, что вкупе с обнаженными сосками и гениталиями придавало внешности распутниц убийственную непристойность.
— Куда ты меня привез?! — воскликнула Даша, хватая Люпуса за рукав. — Опять на оргию?! Мало тебе позавчерашней?!
— Сегодня будет по-другому, — криво ухмыльнулся Гришка. — Сегодня ты убедишься, насколько грязен секс!
— Удивил ежа голым задом! — Даша зло сузила глаза. — Первый раз, что ли, я на ваших групповых случках присутствую?!
— Не-ет, такого, как сегодня, ты еще не видела! — многозначительно хмыкнул Люпус, неприятно осклабившись.
— Лю-пус! Лю-пус! — скандировали за окошком автомобиля бандиты, требуя, чтобы шеф поскорее выходил.
Гришка открыл дверцу со своей стороны, выгрузился из машины, обошел ее, открыл дверцу со стороны Даши и подал спутнице руку.
— Вылазь! — жестко бросил он вполголоса, видя, что Даша колеблется.
Она покорно вылезла.
И тут из заводского корпуса появился Зигфрид, сопровождаемый эскортом из четырех человек.
Вырядился бандитский «папа», по выражению Люпуса, «чисто под эсэсовца»: в черные галифе, заправленные в высокие хромовые сапоги, в черный мундир и соответствующей формы черную фуражку с кокардой в виде черепа. Даже галстук Зигфрид нацепил, как положено. Правда, и мундир, и галстук бандит напялил на голое тело.
— Брат! — напыщенно воскликнул он, завидев Гришку. И, раскрыв объятия, двинулся навстречу Люпусу.
Близнецы обнялись так крепко, будто не встречались по меньшей мере с неделю.
— Пацаны, теперь все в сборе! — вскричал Зигфрид, завершив церемонию приветствия. — Наш веселый ад ждет нас, бесы! Вперед! — и двинулся обратно в заводской корпус. Толпа качнулась вслед за вожаком.
В помещении Зигфрид взгромоздился на остов какого-то станка, превращенный в импровизированную трибуну.
— Установите факелы, братья! — громовым голосом распорядился Зигфрид.
Факелы установили в заранее прикрепленные к стенам держатели. Стало светло, как днем.
— А теперь разбирайте шмаль, братаны! — захохотал Зигфрид. — Да раздайте косяки телкам! Пришло время счастья!
Даша быстро огляделась по сторонам. На бывших станках, стоявших вокруг, лежали газеты, а на них — искусно свернутые самокрутки-косяки, набитые, видимо, «травой».
Присутствующие взяли по косяку, закурили. Удушливый дым мгновенно наполнил здание: ведь в нем находилось больше сотни человек, и все они практически одновременно старательно начали смолить «дурь». Гришка тоже затянулся.
— Ты будешь? — спросил он Дашу, протягивая самокрутку и ей.
— А что это? — опасливо поинтересовалась Даша.
— Чекерский гашиш. Особый, лучше индийского. И с особым действием. Чекерцы издавна выращивают его в своих горах, курят сами — он безвреден. А нам привезли прямо с Кавказа. Попробуй, не пожалеешь.
Даша неуверенно смотрела на косяк.
— Так будешь? — буркнул Гришка нетерпеливо.
— А я должна?..
