Двое других, что-то заорав, бросились на нее. Первого Яффа ударом ноги отправила в небольшой полет, второму – воткнула иглу в кадык. Спустя минуту в храме осталось два бездыханных тела, одна невредимая волшебница и помятый прислужник.
Разочарованно пнув визжащего от боли фанатика, Яффа присела рядом с ним на корточки. Помахав перед его лицом иглой, она спросила:
– Ты знаешь, что это? То, что убьет тебя за секунду. Поэтому будь хорошим мальчиком и ответь на вопрос: где планируется следующее жертвоприношение Тлалоку?
– Ты недостойна произносить даже имени его, – выплюнул фанатик.
Яффа сочувственно цокнула языком и схватила прислужника за волосы, а затем с силой ткнула его лбом в каменную стену. Мужчина взвыл, из рассеченного лба полилась кровь.
– Последняя попытка. Я не шучу.
– Через три дня. В храме Ри-Даррахаль, – прохрипел прислужник. – Тот, что в лесах Амазонки…
– Я знаю, где это, – перебила его Яффа.
Амазонка? Славно. Только этого не хватало до полного счастья. И почему ей вечно не везет?
– Ты умрешь, раз причинила боль его слугам. Великий Кровавый Дождь покарает тебя…
Не церемонясь, она воткнула иглу ему в руку. Сначала хотела в глаз, но передумала – это же какая мерзость, потом оттирать придется. Прислужник, открыв рот и вытаращив глаза, дернулся и обмяк.
– Спокойной ночи, – Яффа похлопала его по щеке, и покинула храм.
Кэймрон лежал там же, где она его оставила. На всякий случай Яффа проверила пульс – в норме. Действие порошка продлится еще часа два, поэтому следовало убираться отсюда, пока разгневанный вампир не очнулся.
Проклятие! Она снова провела его!
Морщась от боли, Кэймрон встал. Перед глазами все плыло и кружилось, в горле першило, словно он проглотил горсть песка.
Его чертова невеста облапошила его. Дважды. И поделом – как он мог попасться на один и тот же трюк?
Его оправдывало только то, что в первый раз он не заметил, как она достала яд из кольца. Поэтому и не среагировал сегодня, когда Яффа открыла один из своих перстней.
Яффа… Ее имя – словно глоток воздуха. Жрица Клото, Кибела, назвала ему имя его невесты, и раскрыла ее расу.
Волшебница.
Его нареченная была волшебницей. Бессмертные девушки, одаренные Великой Медеей. Они существовали, чтобы сохранять баланс между злом и добром, и часто вмешивались в дела алвианцев. Несмотря на их физическую слабость по сравнению с другими видами, каждая волшебница обладала Даром, а то и двумя, и некоторые из них ужасали. Поговаривали, что Анхель, их королева, могла щелчком пальцев поставить на колени ликана.
Осталось узнать, какой Дар у его невесты. Но даже будь он опасен, Кэймрон ни за что не отступится от нее. Она предназначена ему Богами, создана лично для него, и теперь, когда он ее нашел… Она снова сбежала.
Выругавшись, он принюхался. Прекрасный аромат его невесты – запах кедра, ощущался едва уловимо. Это значит, что она далеко ушла. Но что она делала тут, в позабытом лесу возле Мехико?
И тут его ноздрей коснулся другой запах. Тяжелый, отдающий металлом и солью. Кровь. Ведомый им, он вошел в храм. На каменном, испещренном трещинами полу, лежало три человека. Их сердца не бились, а лица были искажены ужасом.
Это сделала его невеста? Тогда он может гордиться ею. Она смогла себя защитить, но такого больше не повторится. Теперь у нее есть он – ее мужчина. Защитник, друг, возлюбленный – все вместе.
Покинув храм, Кэймрон понесся по лесу, следуя за слабым ароматом невесты. Правда, он понятия не имел, как действовать, когда он ее догонит. Он уже пытался договориться с ней – деликатно и осторожно, но оба раза был вырублен. Возможно, она просто не любит вампиров?
За триста лет своего бессмертного существования Кэймрон не раз сталкивался с пренебрежением. Многие алвианцы недолюбливали вампиров, что вполне справедливо. Некоторые из его собратьев не могли сдерживать голод, убивая своих жертв, и превращались в упырей – уродливых существ, не имеющих разума. Ими руководила жажда крови, и они убивали без разбору.
Но некоторые – такие как Кэймрон и его брат, учились контролировать голод. Они пили понемногу, не причиняя вреда живым, или заказывали донорскую кровь. За это Кэймрон благодарил своего учителя, который обратил его с братом, и на протяжении пяти лет терпеливо обучал всему, что знал.
Правда, о других алвианцах Грег знал немногое. Каждая раса трепетно хранила свои секреты, многие находились в состоянии постоянной вражды, убивая друг друга. Насколько Кэймрон понял из отрывистых ответов Кибелы, волшебницы конфликтовали с вампирами, ликанами и другими оборотнями. Не любили ведьм, но никогда не сражались с ними. С феями, эльфами и валькириями у волшебниц был мир.
Покинув лес, Кэймрон разочарованно застонал. Яффа уехала на машине, запах почти истончился. Значит, она уже в аэропорту. Он не сможет ее догнать, поэтому…
