— Очухался, мент вонючий?
Я не владел языком. Впрочем, телом — тоже. Работала, да и то замедленно, одна голова. Все кончено, мне уже не придется расследовать убийство Крымова.
— Сейчас я тебя прикончу, — продолжал шипеть Ларин. — Но прежде узнай, где мы встречались раньше, — он помолчал, давая мне возможность сполна оценить то, что меня ожидает. — Помнишь, как ты с другими сыскарями повязал корешей, занимающихся продажей наркоты?
Больше можно ничего не говорить. Память в гудящей голове ожила и принялась выкладывать перед хозяином картины давних событий.
Тогда угрозыск, наконец, реализовал многомесячную слежку за группой преступников, занятых сбытом героина, марихуаны и прочей отравы, которую получал из так называемого «золотого треугольника».
Среди распяленных на полу комнаты наркодельцов был памень с белесыми усиками. Я допросил его прямо там, по свежим следам. Ларин, или как его тогда именовали, все отрицал. Чаще не голосом — отталкивающим движением руки — ребром ладони от себя в сторону спрашивающего.
Эх, вспомнить бы раньше — скольких бед можно было избежать, сколько времени с»экономить… И Венька был бы жив…
Время шло. Постепенно дар голоса возвратился ко мне, но тело — будто парализованно. Полулежу, раскинув руки и расставив ноги — новоявленный Христос. Только того распяли на кресте, а меня — на камне.
— Сбежал? — спросил я бандита не потому, что меня так уж измучило желание узнать биографию убийцы незнание — тянул время. Не могу же я позволить прихлопнуть меня, как муху. Авось, оживут руки — ноги. Или появится кто-нибудь из эскурсантов…
Появилась… машина-иномарка. За рулем — Тиберидзе. Бывший муж бывшей жены — проводницы поезда Москва-Кисловодск. Я его сразу узнал — Витюня показывал истертую фотографию. На заднем сидении — ещё один мужик, с такими же иссине черными усами и взлохмаченной прической. В руках — автомат.
— Быстрей — в машину! — гортанно крикнул Тиберидзе. — Сыскари пасут — сели на хвост… Кончай мента и поедем… Ксивы не забудь взять — пригодятся!
Блондин медленно, видимо, наслаждаясь своей властью над «ментом» поднял пистолет. Я — далеко не трус, но в этот момент сердце сдвинулось со своего места и наглухо перекрыла горло.
Неожиданно из-за скалы, загораживающей нас от автобуса и разгуливающих экскурсантов, выскочила простушка.
— Степушка, что ты делаешь?… Милый, не надо…
Ларин отпрыгнул в сторону, словно камень наклонился и вот-вот обрушится на наши головы. Людмила подбежала и закрыла меня своим телом.
— Я знаю — от ревности… но Славка не виноват…и я с ним не спала… Пойдем, Степушка, в автобус — поговорим втроем…
— Кончай их и поехали, — требовал Тиберидзе, с тревогой поглядывая на скрытую от меня часть дороги. — Вот-вот появятся менты…
Похоже, Ларин не знает, как поступить. Наркодельцы обычно не идут на мокрые дела, убивают только тогда, когда нет иного выхода… А тут ещё — женщина…
Тиберидзе уже кричал в полный голос. Почему-то он не хотел уезжать один.
И Ларин решился.
— Сама напросилась, лярва… Сдохни!
Два выстрела подряд. Людмила обмякла, ее кровь залила мне грудь…
Из— за поворота выскочили два «жигуля». Сидящий на заднем сидении двойник Тиберидзе схватил в охапку Ларина, бросил его вместе с дипломатом в машину, навалился.
Иномарка взвыла и, подпрыгивая на камнях, помчалась по дороге.
К скале бежали два парня. В одном из них я узнал Витюню. Осторожно сдвинул с себя тело простушки.
— Живой? — подрагивающими руками ощупывал меня Ваютин. — Куда ранен?
— Никуда… Не успели. — язык ворочался во рту все ещё с трудом, голова раскалывалась на части. — Не моя кровь… Торопитесь — уйдут. Приду в себя и поплетусь к автобусу.
Ваютин что-то сказал ребятам, подбежавшим от другой машины. Один достал из кармана рацию. Двое взяли меня под руки и бережно почти понесли к «жигулю»…
— Не торопись, браток, — уговаривал Ваютин водителя, доотказа утопившего педаль газа. — Никуда они не денутся, дорога наглухо перекрыта. И не один раз.
Водитель послушно сбросил скорость.
Витюня повернулся ко мне.
— Оклемался, слабак? Головка уже не бо-бо?
За привычной насмешкой прячется тревога.
— Не бойся одного тебя не оставлю… Скажи, кто такой этот Тиберидзе?
— Все подробности потом. Но зная о твоем дамском любопытстве, могу ответить. Тиберидзе — примитивный уголовник. И не просто уголовник — главарь большой банды… Ты с ним знаком по Майскому. Именно он задумал и возглавил нападение на больницу…
— Добить Крымова?
— Нет, нет, тут мы с тобой приняли желаемое за действительное. К отравлению бизнесмена банда не имеет ни малейшего отношения… Впрочем, следствие покажет.
— Откуда тебе известно все это? И почему ты очутился на горной дороге?
Ваютин с показным возмущением вздернул вверх короткие руки. Будто аппелировал к Божьему суду.
