И только Бадб, которая в обличье ворона путешествовала по всему Кенгьюбери, проникала в самые секретные и темные его уголки, и, оставаясь незамеченной, подслушивала людские разговоры, смогла приоткрыть для дочери завесу тайны. В Пропасти, в отличие от тщательно контролируемого Трибуналом Кенгьюбери, в отношении черных чар царила полная вседозволенность. Там действовали другие законы: ни агентов Департамента, ни трибунов – правосудие вершили короли города. На поддержание чар, защищающих Пропасть от вторжения чужаков, уходили огромные силы, но только так можно было сделать ее надежным убежищем, гарантируя отступникам свободу и безопасность.
Даже душа Бадб в эфемерном теле ворона не сумела проникнуть сквозь оберегающий Пропасть барьер. И что самое любопытное, каждый день вход туда менял местоположение. Прикрытая иллюзией дверь в Пропасть пряталась то в бухте на юге города, то на черном рынке, умело маскирующемся под обычный, где из-под прилавка торговали амулетами с запрещенными чарами вроде тех, что делал Джон Гейт. Иной раз выбравшиеся в Кенгьюбери колдуны приводили Леди Ворон к неприметному домишке – по всей видимости, принадлежащему одному из посвященных в тайны Пропасти, где и скрывался вход.
Затем колдуны плели странные, незнакомые Бадб чары, и иллюзия развеивалась, открывая лестницу вниз. Что было там, у ее подножья, Леди Ворон увидеть так и не смогла – когда она в обличье чернокрылой птицы решила нырнуть вниз, то больно ударилась о пол, сомкнувшийся над головами ушедших.
Не удивительно, что отступники так трепетно хранили тайну своей обители. Тем поразительней, что Морриган – Охотнице, наемнице, получающей заказы на поимку отступников напрямую от Трибунала, выпала возможность увидеть легендарную Пропасть. Главное, чтобы Дэмьен не обманул, натравив на нее одержимых местью ведьм и колдунов. От этого зависели жизни двух людей – и самой Морриган, и Клиодны. Даже если – при самом худшем раскладе – сил Бадб хватит, чтобы вытянуть их в царство мертвых… Морриган могла представить себя там, в этой мерзлой безжизненной серости, и в краткие моменты в мире живых – в обличье ворона, змеи или волка… Но для хрупкой Клио такой участи она не хотела.
– Для девушки, которой нужна помощь, ты оделась соответствующе, – с одобрительной усмешкой заметил Дэмьен.
– Не хами, – бросила Морриган.
Он оттолкнулся от стены.
– Дай руку – нужно поставить печать.
– И что? Она заблокирует всю мою магию? – недовольно спросила она.
– Не всю. Только способность к наложению черной – чтобы ты не смогла убить никого из моих знакомых или друзей. Убить, отдать в жертву своей богине или что еще вы, Охотницы и черные ведьмы, делаете с людьми.
Морриган закатила глаза. При других обстоятельствах Дэмьену пришлось бы узнать, что значит насмехаться над черной ведьмой. Увы, он пока еще был ей нужен.
Дэмьен коснулся ногтем кожи у локтя – повыше спрятанных сейчас личностных татуировок. Вслед за его, казалось бы, мимолетным прикосновением пришла жгучая боль. Стиснув зубы, Морриган терпела – таким, как Дэмьен, ни в коем случае нельзя показывать свою слабость, даже вполне оправданную. Не прошло и минуты, как на ее коже образовался причудливый узор из густо-черных линий. Тэны не было – надо же, отступник откуда-то знал белые чары…
– Я поставил метку, – с ленцой сказал Дэмьен. – Печать рассеется сама по себе, когда окажешься рядом с домом. Мне придется завязать тебе глаза.
Не успела Морриган и рта раскрыть, как на ее лицо опустилась черная повязка, плотно закрывшая глаза. Мелькнуло машинальное: «Хорошая иллюзия – ткань, как настоящая». Чуть запоздав, пришло возмущение.
– Мог бы и предупредить!
– Я предупредил, – невозмутимо отозвался Дэмьен. – Разве нет?
Морриган резко выдохнула воздух через ноздри. Ничего, терпеть общество бесцеремонного отступника ей осталось недолго.
Поскольку Дэмьен, совершенно не беспокоясь о реакции прохожих, накинул на нее иллюзию прямо посреди улицы, а затем еще несколько шагов вел вперед, придерживая за локоть, она понятия не имела, где именно прятался вход в Пропасть и что сделал Дэмьен, чтобы его открыть. И когда повязка слетела, превратившись в тонкую нить остаточной энергии, Морриган уже находилась в Пропасти.
Она ожидала увидеть подземные тоннели, путаную сеть пещер или даже каменную громаду иллюзорного форта. Но реальность превзошла все ее ожидания. Перед Морриган раскинулся огромный город, самый необычный и поражающий воображение из всех, в которых ей, странствующей наемнице, довелось побывать.
Над ее головой больше не было неба – лишь толща земной тверди. Вверх поднимались гигантские скальные столбы, на которых стояли каменные дома всех форм и размеров. Разбитый на островки, связанные между собой перекинутыми через пропасть мостами, подземный город казался многослойным – некоторые островки имели несколько ярусов, соединенных друг с другом каменными лестницами. Лестницы уходили вниз, туда, где чернела пропасть – непроницаемая бездна, очевидно, и давшая название этому странному городу.
