Отражение полностью

– И отпустим убийц? – дрожащим голосом произнесла Ди. Ее глаза метали молнии. – И скорее всего именно это бы и произошло! Этот тип вполне мог убить одного из нас, а ты позволил бы ему уйти.

– Ди, – начал я, вставая и подходя к ней, – я понимаю…

– Хватит, Дэймон. – Ее губы задрожали. – Ты уже позволил Блейку уйти. – Она взглянула на Кэт. – Это вы оба отпустили его!

Я покачал головой и развел руками.

– Ди, по-моему, смертей в ту ночь было более чем достаточно.

Губы Ди задрожали. Замолчав, сестра обхватила себя руками. Вместо нее ответила Эш, и ее слова поразили меня.

– Адам бы этого не захотел, – сказала она. – Он никому не желал смерти. Он ненавидел насилие.

– Жаль, мы уже не можем спросить его об этом, – бросила Ди, неожиданно выпрямившись. – Он мертв.

– Вы не просто отпустили Блейка, вы еще и солгали нам. От нее я ничего другого и не ждал. – Эндрю обвиняюще махнул рукой в сторону Кэт. – Но ты? Дэймон, ты все от нас скрывал, и Адам погиб.

Кэт встала с дивана.

– Адам погиб не из-за Дэймона! Это не его вина.

– Кэт… – Я замер.

– А чья тогда? – спросила Ди. – Твоя?

Глубоко вздохнув, Кэт все же выдержала взгляд моей сестры.

– Да, – кивнула она.

Черт.

– Так, ребята, достаточно, – подал голос Мэтью. – Взаимными обвинениями делу не поможешь.

– Зато так нам становится легче, – буркнула Эш, закрывая глаза.

Опустив голову, Кэт снова села на край журнального столика. Часто моргая, она так сильно сжала руками колени, что костяшки пальцев побелели.

– Сейчас нам нужно держаться вместе, – продолжал Мэтью. – Всем нам.

Никто не ответил, и я решил, что вероятность этого чертовски мала.

И тут снова заговорил Доусон.

– Я хочу разыскать Бет.

Теперь взгляды присутствовавших в комнате были прикованы к нему. Сначала воцарилось молчание, а потом все разом заговорили. Только Кэт молчала и смотрела на него.

– Доусон, даже думать не смей, – отрезал я, встав напротив брата.

– Это слишком опасно, – добавила Ди, которая тоже вскочила, сцепив руки и словно умоляя его отказаться от своей идеи. – Тебя поймают, а еще раз я этого не переживу.

Уголки губ Доусона чуть дрогнули.

– Я обязан ее вернуть. Простите.

– Он с ума сошел, – прошептала Эш – ее глаза округлились от удивления. – Черт возьми, да он ненормальный.

Доусон пожал плечами, но тут в разговор вступил Мэтью.

– Доусон, я понимаю – мы все понимаем, – что Бет тебе очень дорога. Но ты не сможешь ее вернуть, пока мы не узнаем, что вообще происходит.

В глазах Доусона полыхнула ярость, они стали темно-зелеными. И если все это время брат тщательно контролировал свои эмоции, то сейчас он выплеснул на нас мощную волну обжигающего гнева.

– Я знаю, что происходит. И знаю, что с ней делают.

Я не верил своим ушам. Я замер перед братом, готовый, если нужно, удерживать его здесь хоть целую вечность.

– Я не могу этого допустить. Ни за что!

Доусон не отступал.

– Не ты распоряжаешься моей жизнью. И никто другой.

– Доусон, я не пытаюсь тебя контролировать. Дело не в этом – но ты сам только что вернулся из ада. Мы не хотим снова тебя потерять.

– Я до сих пор в этом аду, – ответил брат и посмотрел мне прямо в глаза, и в этом взгляде я увидел частицу того Доусона, который однажды вышел из дома и не вернулся. – Если попытаешься мне помешать, я потащу тебя с собой.

И тот, прежний Доусон снова исчез.

– Доусон…

По гостиной промчался ветер, взметнув занавески и перелистав все книги и журналы, находившиеся в комнате. И тут рядом со мной возникла Кэт, опустив свою маленькую руку мне на плечо.

– Так, ребята, – сказала она. – Градус инопланетного тестостерона в этой комнате уже зашкаливает, и мне вовсе не хочется, чтобы пришельцы устроили в моем доме драку. Хватит разбитого окна и трупа, который в него влетел. Если вы немедленно не прекратите, я вам обоим надеру задницы.

Я с изумлением уставился на девушку, да и все остальные тоже.

– Что? – вспыхнув, спросила она.

Уголки моих губ невольно приподнялись.

– Остынь, Котенок. Или принести клубочек поиграть?

Она прищурилась.

– Не смей так со мной разговаривать!

Хмыкнув, я снова посмотрел на брата. Мое сердце сжалось. Его черты больше не были искажены гневом. Он улыбался. Доусон смотрел на Кэт и улыбался, и черт возьми… У меня в горле встал ком.

Брат перевел взгляд на меня, и его лицо снова стало непроницаемым. Он словно скрылся под слоем толстого, многовекового льда. Повернувшись, Доусон вышел из комнаты. Дверь за ним хлопнула.

И в этот момент я понял, что Доусон не просто изменился. Он стал… Он стал мною. И готов был на все, чтобы вернуть Бетани.

Он готов был рискнуть всеми нами.

Доусон наверху, сидит в своей комнате в одиночестве. По крайней мере не бродит вокруг дома на морозе – это ведь хорошо, правда?

Черт. Дело и правда дрянь, раз это казалось мне хорошей новостью.

Аппетит у меня пропал, поэтому я отодвинул тарелку с остатками сэндвича с индейкой.

Ди к своему сэндвичу едва притронулась, а чтобы догадаться, что порция Доусона так и стоит у него на столе, где я ее оставил, мне даже не нужно было подниматься наверх.

Откинувшись на спинку стула, Ди посмотрела мне в глаза.

– Кэт… пыталась со мной поговорить, когда я уходила.