Отражение полностью

Я под столом нащупал руку Кэт и слегка ее сжал. Вздохнув, она ответила за нас обоих:

– Согласны.

Из-за того, что Блейк вернулся и постоянно болтался рядом, в понедельник утром Кэт поехала в школу со мной, а Доусона подбросила Ди. После уроков мы заглянули на почту.

Как же без этого?

Кэт вручила мне целый ворох желтых конвертов, а когда мы пришли к ней домой, сложила их на столе и провела рукой по стопке.

Я рухнул на кровать и положил руки под голову.

– Можешь прямо сейчас открыть.

– Я подожду, – ответила она, скрутив волосы в небрежный пучок.

– Я же знаю, тебе уже не терпится, – с улыбкой заметил я, сбрасывая ботинки.

Показав мне язык, Кэт устроилась с другой стороны, усевшись лицом ко мне. Я слегка толкнул ее коленом.

– Ты как, держишься?

– Ага, – кивнула она, теребя завязку капюшона.

Я внимательно посмотрел на девушку, понимая, что она беспокоится не только из-за возвращения Блейка и предстоящего в среду визита в клуб. Накануне Кэт снова поговорила с Ди, по крайней мере попыталась. Ни одна из них не рассказала мне об этом, и я подозревал, что разговор прошел неважно.

– Иди сюда, – предложил я, похлопав по покрывалу рядом с собой.

Кэт подвинулась.

– Еще ближе, – снова поманил ее я.

Она закатила глаза, но подползла еще на пару сантиметров.

– Полежи со мной, – сдерживая улыбку, велел я.

– Ты такой приставучий, – раздраженно вздохнула она.

– Таких приставучих, как я, еще поискать!

Кэт покачала головой, но все же вытянулась на боку, лицом ко мне.

– Доволен?

Убрав с ее лица непослушную прядь, я притворился, что раздумываю над ответом.

– Доволен, но был бы просто счастлив, если бы ты положила голову…

Кэт пронзила меня взглядом.

– Мне на грудь, – с хитрой улыбкой закончил я.

Улыбнувшись, Кэт прижалась щекой к моей груди.

– Теперь лучше?

– Гораздо лучше, – признался я и положил руку ей на бедро.

Рассмеявшись, она накрыла ладонью мой живот.

– Мне нравится, когда ты такой приставучий.

– Знаю, – ответил я, и мы немного помолчали. – Удалось вчера поговорить с Ди?

– Честно? – Кэт сжала в кулаке мою футболку. – Не особо. Не получилось у нас разговора. – Я накрыл ее ладонь своей, и Кэт добавила: – Она утверждает, что пока не готова ни о чем говорить, и я прекрасно ее понимаю, но… Мне хочется, чтобы она все же нашла в себе силы сделать это. Мне ее не хватает. Она же была моей лучшей подругой.

– Она и сейчас твоя лучшая подруга.

Кэт не ответила.

Я повернулся на бок и посмотрел на девушку. Ее прекрасные серые глаза наполнились слезами.

– Она и сейчас твоя лучшая подруга, – повторил я. – Ди волнуется за тебя.

– Думаешь? – шепнула Кэт, подушечками пальцев коснувшись моей щеки.

– Да, – ответил я и поцеловал ее в кончик носа.

Она слабо улыбнулась.

– Я понимаю, не время волноваться о дружбе, когда нам приходится разбираться с Блейком, Доусоном и «Дедалом»… и всем остальным.

– Котенок, волнуйся сколько влезет, – сказал я, моя рука скользнула ей на бедро. – Мне жаль, что тебе вообще приходится иметь дело со всем этим дерьмом.

– И мне жаль, что ты во всем этом замешан. – Она погладила меня по щеке. – Тебе с утра до ночи приходится в дерьме копаться.

– Это ничего, – тихо сказал я и чуть сильнее сжал ее бедро.

Кэт подалась вперед и коснулась губами моих губ.

– Как думаешь, что будет в среду?

– Понятия не имею, – признался я и чуть прикусил ее палец, которым она провела по моей нижней губе. – Черт его знает, что там за клуб. Мартинсбург – небольшой городишко.

– Но ведь больше нашего? – Кэт коснулась ямочки у меня на правой щеке. – Винчестер, в котором работает моя мама, неподалеку.

– Да, он больше нашего, но тут ничего удивительного – мы живем едва ли не в самом крошечном городе мира.

Кэт улыбнулась.

– Интересно, кто такой Люк?

– Тоже не знаю. Никогда о нем не слышал.

– Хм-м… – протянула Кэт, и я понял, что ей захотелось сказать кое-что еще, но вместо этого она лишь поцеловала меня.

И жаловаться мне стало не на что.

Ее поцелуи были медленными и сладкими, как сироп, но вскоре стали глубже и яростнее. Она больше не смущалась. Наши языки играли друг с другом. Я перевернул ее на спину и навис над ней. Она тут же обхватила меня руками за шею и запустила пальцы мне в волосы. Ей ужасно нравилось перебирать мои пряди, и на это пожаловаться я тоже не мог.

Опираясь на руки, я снова поцеловал ее и усмехнулся, когда она застонала. Поймав этот стон, я застонал и сам, а она закинула ногу мне на талию.

Черт.

Я перенес весь вес на левую руку, а правую опустил ниже, очерчивая все изгибы тела Кэт, и в конце концов забрался под ее толстовку. Когда мои пальцы коснулись гладкой кожи ее живота, Кэт выгнула спину.

Понимая, что в любую секунду в комнату может войти ее мама, я заставил себя остановиться и постепенно уменьшал интенсивность поцелуев, пока не сумел наконец отстраниться от Кэт. Мне было чертовски тяжело вытащить руку из-под ее толстовки.

Она взглянула на меня.

– У тебя глаза светятся.

– Ничего удивительного, – усмехнулся я.