— Знакомы. Я взял его за локоток, пройдемте, говорю, доктор, поговорим. Он шарахнулся от меня, уставился, взгляд безумный… Пошел не пикнул в ее квартиру и выложил все как на духу. Оказывается, учились в одном классе, первая любовь, случайная встреча через много лет. Понятия не имел, что она гадалка Ванесса. Заподозрил, что она его шантажирует. Пытался выяснить, что происходит с Ниной, обыскал ее сумку и нашел генератор. То есть он понятия не имел, что это такое, но сообразил, что какой-то излучающий прибор, вызывающий сдвиги в психике, и Ванесса причастна. Говорит, был уверен, что там ее отпечатки, завернул в салфетку, чтобы, не дай бог, не стереть. Прибежал пригрозить и поторговаться — он ей вот это, — капитан ткнул пальцем в аппаратик, — а она ему дневник. И застал вид на Мадрид. Второй такой же мы нашли в квартире Ванессы во время обыска.
— Ты сказал, дневник? Какой дневник? — спросил Савелий.
— Дневник Элизы Варгус, где она описала сцену убийства. Пришла в башню забрать счета и увидела через окно драку в соседнем доме.
— Значит, все-таки была свидетельница! — обрадовался Савелий.
— Была, — признал капитан. — Но не Звягина.
— Мы тоже вышли на Элизу Варгус, — заметил Федор. — После беседы с консьержем. И узнали, что Сницар задавал ему те же вопросы. Мы только не знали, что она самоубийца, не успели. А в дневнике она, должно быть, описала убийцу… То есть мужчину, который дрался с женщиной. И это был не Сницар. Как дневник попал в руки к Ванессе? Он ведь был у нее, так? Нашли?
— Нашли. Она послала физика в квартиру Элизы, приказала искать красную книжку с золотыми уголками. Самое интересное, что доктор сунулся туда же с той же целью, нашел дневник и получил от физика по голове. Он шустряк, ваш доктор, а по виду не скажешь. Пришел в себя и свалил, причем из-под носа патруля — кто-то стуканул, что в квартире свет, те и приехали. Если когда-нибудь откроете частное агентство, не забудьте про Сницара, креативный мужик. Понял, чьих это рук дело, и помчался к Ванессе выяснять отношения и вызволять дневник. Но опоздал.
— А эта девушка… с ней все в порядке? — спросил Федор.
— Вроде в норме, восстановилась, не помнит, правда, ни Элизу, ни Ванессу. Но мозги вроде не отшибло, соображает. Спец по рекламе… Этот… Копирайтер.
— Кто? — переспросил Федор после паузы.
— Рекламщица! А я все думал, кто эту дурь сочиняет, так и бьет по темечку, хоть стой, хоть падай. Моя Ирка хавает все, что они рекламируют, копейка в доме не держится. Сплошная брехня, дурят народ, разводят, как лохов, а те, главное, опять ловятся! Их нажухали, а они ловятся. Ну ничему народ не учится!
— Надежда побеждает опыт, — заметил Федор.
Он помрачнел, и чуткий Савелий стал с тревогой к нему присматриваться.
— Еще вопросы будут? — спросил капитан. — Я бы перекусил. Не привык языком трепать, это вас, гуманитариев, хлебом не корми, а мы люди служивые, под козырек, и вперед.
— Значит, ничья, — вдруг сказал Митрич, внимательно слушавший. — Коля зашел с одной стороны, вы, ребята, с другой, в итоге боевая ничья. Я всегда в вас верил!
— Спасибо, Митрич. Как насчет твоих фирмовых и пивка? Отметим, так сказать, успешное завершение.
— Я мигом!
— Подожди, Коля, а что она написала в дневнике? Эта Элиза. Что она видела? Ты читал?
Митрич остановился на полпути к буфету и вернулся послушать.
Капитан выдержал паузу, достал из кармана сложенный листок и протянул Савелию со словами:
— Так и знал. Ну, любопытные! Читай, Савелий!
— Я? — смутился Савелий. — Может, Федя? У меня как-то не очень с дикцией.
— Это же не стихи, — сказал капитан. — Можно без дикции. Читай!
Савелий развернул листок и, сильно щурясь, начал читать.
— «
— Платежки, — подсказал капитан.
— Ага, точно, платежки! «
— Лирику можно пропустить, — сказал капитан. — Давай дальше!
