— Помню, на Винзаводе ты говорил, что Отражение — это место, куда приходят страдать. За ошибки, совершенные в реальном мире. То есть оно имеет божественное происхождение?
— Давай без религиозных вопросов. Я бы сказал осторожней: оно имеет рукотворное происхождение, — проговорил Костя. — Стоит ли за этим сверхъестественное существо или же какой-то хитроумный архитектор — мы не знаем. В пользу рукотворности Отражения — разделение по цвету глаз. Как будто бы сознательная граница между разными группами. А как же особенности Кармы? Если ты убьешь соперника после зрительного контакта, то заберешь его силы, если нанесешь удар со спины — то ничего не получишь. Эти вещи не рождены из хаоса — они запрограммированы.
— У человека, у всей современной науки нет возможностей для того, чтобы построить такое. Легче поверить, что это иллюзия. Матрица… — пробормотал я.
— Хренатрица, — подала голос Маша. — Ты по кругу ходишь со своими рассуждениями. Если хочешь проверить, реальность это или нет — выйди сейчас из машины. Только дверью не хлопай, хорошо? Если это компьютерная игра с хорошей графикой, или же результат комы, или если это просто сон — ну, просто очнёшься в реальном мире.
— Осторожней с такими мыслями, — торопливо прошептал Женя — Так и до самоубийства недалеко. Я вот что думаю. Карма расширяет возможности, так? И пополняется после убийств? Значит, придется убивать и наращивать возможности. Вот она, дорога, которой ведет Артём к Настоящему Зеркалу. И не нужно ничего больше объяснять, нужно действовать.
Маша одобрительно закивала.
— Кстати, Алексей, расскажи про свой Осколок, — вдруг попросил Костя.
— Ты о чем? — искренне удивился я.
— Не прикидывайся, — фыркнула Маша. — Все видели, как ты смотрел на экран мобильника. Скажи ещё, что в змейку играл.
— Я не знал, что это Осколок, — озадаченно смотрел то на Машу, то на Костю.
— Друг, — Маша с приторной улыбкой поманила меня поближе, как будто хочет сказать что-то особо личное. — Ты мне с самого начала не очень нравишься. Ты притащил откуда-то столько сигарет, сколько я не видела за всю жизнь. Ты изучил скрытность — и делаешь вид, что не знаешь, как ее применять. Ты за пару дней нарыл Осколок…
— Маш. Да он правда не понимает, — вздохнул Женя, приподнимаясь с пола.
— По этому мобильнику со мной созванивалась моя девушка… Бывшая… Жанна, — пытался оправдаться я. — Это был именно ее голос. Плюс звучали ее фирменные фразочки, такое никто не подделает.
— А ты сам подумай — вот откуда в Отражении взялась твоя бывшая? — прямо спросила Маша, и все трое с интересом уставились на меня.
— Не знаю, — только и ответил. Конечно, давно чувствовал, что здесь что-то не так, но ребятам раскрывать свои мысли не стал.
— Лёх, у тебя появился Осколок, — потрепал меня по плечу Костя. — Отражение с тобой разговаривает. И делает это через образ, который тебе близок.
— Лучше не свети Осколок без надобности. Это ценная штука, которая может стоить жизни, — посоветовал Женя.
Обратил внимание, что ясно вижу черты своих собеседников, хотя ещё недавно они едва просматривались. Начинало светать.
Мы осторожно приподнялись из-за спинок сидений и осмотрелись. Улица была абсолютно пуста. Маша распахнула дверь и первая выпрыгнула на мокрый асфальт.
— Ура, свежий воздух! Замучилась с вами в духоте.
— Рейд провален, — констатировал Женя, выбираясь из машины. — Мы не убрали ни одного охра.
При выходе зацепился карманом спецовки за крепление двери. Карман с треском разорвался. Ребята уже ушли вперед, а я замешкался, стараясь уместить все оружие в оставшемся кармане — и при этом не задушить себя ремнем автомата.
Дверь ближайшего подъезда едва слышно скрипнула. На ступенях стоял человек в чёрной куртке, руки его сжимали автомат. Уверен, меня он не видел. Зато отлично видел моих спутников, и явно намеревался сократить их число.
Попытался снять с плеча свое оружие, но ремень запутался. Мои неловкие движения привлекли внимание оппонента. Встретил удивленный взгляд его непроницаемо-чёрных глаз. Он слегка замешкался, выбирая, в какую сторону палить, и это спасло мне жизнь. Рука нащупала в кармане обрез. Я выстрелил первым.
Глаза затопило красным. В разные оттенки этого цвета окрасились стены хрущевок, автомобили, фигуры моих спутников. Небо и асфальт слились в единое бордовое пространство. Привет, Карма… Я зажмурил глаза.
— А вот и товарищ, который нам «Амбреллу» включал, — как будто издалека послышался голос Жени. — Тоже где-то прятался всю ночь, крысеныш.
Открыл глаза. Мир возвращался к привычным краскам.
— Тебе ведь не нужен второй автомат, да? — с жадностью проговорила Маша. Она стояла над телом поверженного врага и уже поднимала его оружие.
Кивнул головой и попытался встать. Неудачно — ноги не держали.
— Это не торгаш, а черныш, — с удивлением произнёс Женя. — Парень из морской банды. И зачем он устроил это музыкальное представление? У нас с морскими стабильные и взаимно предсказуемые отношения: видим друг друга — стреляем. Без всякой театральщины.