«Отражение выходит из зеркала и живет рядом со мной. Будет ли отражение иметь душу? Будет ли жить своей жизнью или повторять мою? Будет ли это чудо Господне или ловушка для человеческого тщеславия?..» Продолжение фанфика «Когда тают миражи»
========== Пролог ==========
Оксфорд, Англия, 1949 г.
Осенний ветер гнал пожелтевшие листья клена по влажной от постоянно накрапывающего дождя мостовой. Молодой бразилец, недавно приехавший обучаться на богословском факультете стариннейшего университета, шел по улице, зябко кутаясь в драповое пальто, надетое поверх семинаристской мантии. Как сложно было ему, южному человеку, привыкнуть к промозглому климату туманного Альбиона! Серое небо, серый асфальт и серые дома — все серое, как только англичане не умирают от скуки в такой обстановке?
Рядом бодро шагал его приятель с факультета естественных наук — тощий, высокий шотландец с рыжиной в волосах. Вот уж кому было не привыкать к ветрам и дождям.
— Аугусто, — спросил он товарища, — я удивляюсь, как в таком уважаемом университете, как Оксфордский, может до сих пор существовать богословский факультет?
— Грег, опять ты заводишь свою волынку, — с раздражением проговорил бразилец. — Тебе религия как бельмо на глазу, неужели так мешает?
— Да нисколько, — сделал Грег равнодушное лицо. — Я рассуждаю с точки зрения практической пользы. Что толку в богословах, кроме того, что они вещают заумные вещи с кафедр соборов таких же древних, как книги, по которым они учат людей жизни? То ли дело мы, биологи, медики — в наших руках законы мироздания, в наших руках сама жизнь!
— Полный бред! — резко возразил Аугусто. — Да ни один ученый даже на толику не может приблизиться к разгадке тайн мироздания! Вы как ослики с привязанной морковкой, идете и идете вперед, уверенные в том, что вот-вот достигнете цели, но Божье творение невозможно познать во всей полноте.
— Мне даже смешно, когда ты так говоришь. Аугусто, только не рассказывай, что человек сотворен из пыли, а женщина из его ребра, и от них двоих пошел весь род человеческий. Это уже в восемнадцатом веке не выдерживало никакой критики, а сейчас середина двадцатого. Люди скоро полетят в космос, а вы так и будете петь свои молитвы и изучать древние талмуды.
— Это обывательская точка зрения, — спорил бразилец. — Ваша проблема в том, что вы, атеисты, неспособны хотя бы чуть-чуть приподняться над поверхностью земли и взглянуть за горизонт. Вы мыслите примитивно: если я не могу чего-то увидеть, значит, этого чего-то нет. И где же тут широта кругозора? Вам непременно нужно все потрогать руками — зачем? И ты зря с таким пренебрежением относишься к «древним талмудам» — многие из них понять сложнее, чем квантовую физику, и глубины знания окружающего мира там куда больше.
— Все это, конечно, хорошо — квантовая физика и труды Отцов Церкви, — голос Грега внезапно дрогнул. — А вот у меня отец и два старших брата не вернулись с фронта. Сгинули где-то в боях Второй Мировой.
Аугусто промолчал. Шотландец перевел дыхание и продолжил:
— Я вспоминаю тот ад, ад на земле, что нам всем пришлось пройти, и думаю: где же был Бог, если Он существует? Как же Он смотрел на все сквозь пальцы? Нет, Аугусто, изучай свои церковные труды, если хочешь, ну а я пойду иным путем. Я Человек с большой буквы «Ч» и хочу сам творить свою судьбу и судьбу общества.
— Грег, эти споры ни к чему не приведут, — устало проговорил семинарист. — Мы с тобой по разные стороны баррикад, и с этим, пожалуй, ничего не поделаешь.
Двое студентов удалялись по аллее, разукрашенной всеми цветами осени. Мелкий дождик заволакивал туманом горизонт, и вскоре их фигуры окончательно скрылись за его завесой.
Рио-де-Жанейро, Бразилия, 1980 г.
Однажды поздним вечером выдающийся бразильский генетик Аугусто Альбьери после работы по обыкновению не стал зажигать свет в своем холостяцком доме, а уселся в кресло прямо так, в темноте. Он равнодушно смотрел телевизор, из которого доносилось неясное тихое бормотание. Срочный выпуск новостей ворвался в эфир подобно грому, и диктор с экрана отчетливо произнес:
— Внимание! Вертолет, упавший сегодня на косе Марамбайя, принадлежал промышленнику Леонидасу Феррасу. Было обнаружено тело юноши приблизительно двадцати лет.
Все остальные слова слились для Альбьери в единый бессмысленный поток. Он выронил из рук флягу с водой и закричал неистово, не по-человечески, как не кричал с того самого дня, когда резко и бесповоротно разругался с Творцом. То же самое чувство, опять… опять уходит самый близкий человек, уходит туда, откуда нет обратной дороги. Диогу — его любимый крестник, такой молодой, подающий надежды, он был полон жизни, он был сама жизнь.
— Это несправедливо, — в исступлении шептал доктор, слепо водя руками перед собой по стене. — Это несправедливо, он не должен был умирать, не должен, не должен, не должен… Не должен! — мужчина затрясся в беззвучном рыдании.
Провидение поступает с ним жестоко, и, кажется, пришло время бросить вызов. Он подчинит себе извечный закон природы, он знает способ, нужно лишь немного смелости, чтобы воплотить его в действительность…
========== Глава 1. Волчонок ==========
Штат Пара, Бразилия, 1987 г.
