Пейзаж снова изменился. Туман бесследно исчез, уступая место кромешной пустоте, тьме и тишине. Я даже испугалась и схватилась за спутника, о присутствии которого напоминал только тошнотворный запах. Не знаю, какая часть тела демона подвернулась мне, но я почувствовала липкую слизь под руками. И тут же отдернула их, к немалому удовольствию повелителя дэвов. Он расхохотался так, что мне на миг показалось — еще немного и моя голова взорвется, не в силах стерпеть этот гул.
— Старайся больше не падать, — с нотками озорства в голосе, произнес Ангро-Майнью. — В следующий раз меня поблизости не окажется. Кто знает, куда занесет оторванную от живого тела душу?
Я кивнула, словно он ждал от меня согласие. Теперь «скрашивавший» мне путь запах демона вместе со слизью прилип к рукам. Я попыталась их вытереть, но оказалось, что не обо что. Руки прошли сквозь то, что я ощущала телом. Оказалось, этим меня уже не удивишь.
— Будь внимательнее, — раздался со всех сторон голос повелителя дэвов. — Молчи и не двигайся…
Тьма расползлась. Яркий свет ударил по глазам, вынуждая зажмуриться, но я стерпела. Слова Ангро-Майнью всё еще звучали в ушах, предостерегая от необдуманных поступков. Всё-таки громогласность не всегда играла ему на руку.
Когда глаза немного привыкли к свету, перед ними предстала такая до боли знакомая обстановка: окно, занавешенное бордовыми шторами, обои с мелкими цветами, мебель цвета ольхи. Я очутилась в своей квартире прямо перед кроватью, на которой сладко посапывала Нанэ.
Первое желание — броситься к этой нахалке и навесить оплеух, чтобы впредь стало неповадно воровать чужие тела. Но и тут я стерпела, хотя это оказалось труднее, чем справиться с желанием сморгнуть от внезапного яркого света.
— И чего ты стоишь? — змеиным шепотом пронеслось по комнате.
Я не шелохнулась и не издала ни звука. Догадаться, кому принадлежал этот голос, было не трудно. Вот только поддаваться на провокацию не входило в мои планы. В уме я повторяла слова демона, как заклинание «молчи и не двигайся». Спасибо Нанэ — именно она отбила у меня охоту к скоропалительным действиям. И к мести — тоже.
— Она же так близко — только руку протянуть, — не унимался повелитель дэвов. Так и подмывало показать ему язык и похвастаться, что он зря старается, но я вовремя задушила в себе этот порыв. Ангро-Майнью продолжал что-то говорить, но я не слушала. Только во все глаза смотрела на Нанэ и повторяла про себя «молчать и не двигаться, что бы ни случилось».
Видимо, демон понял тщетность подстреканий и замолк. Когда же всё стихло, Нанэ открыла глаза. Она уставилась в потолок и пролежала так минут десять, а потом нехотя встала с кровати. Я ощутила тоску, навалившуюся на Нанэ, и удивилась. Видимо, я еще не до конца оторвалась от тела. Значит, и впрямь был шанс вернуться обратно. Сердце радостно забарабанило в висках, и мне пришлось бороться с рвущейся на губы улыбкой.
Нанэ не спеша вышла из комнаты. Так и подмывало пойти за ней, но я терпеливо ждала, когда Ангро-Майнью сам переместит меня. В том, что он это сделает, не было никаких сомнений — иначе игра стала бы неинтересной. Я ощутила знакомую вонь и почувствовала, словно кто-то подставил под мои ноги гигантскую ладонь и понес меня в ванную. Перед глазами предстала привычно узкая комната совмещенного санузла. Нанэ внесла в нее свои штрихи: корзина со стопкой грязного белья, зеркало над раковиной, забрызганное зубной пастой, замоченные в ванне полотенца. Похоже, у нее было не всё так гладко, как ей хотелось бы. Конечно, смотреть как делают другие — одно, а вот попробовать самой — совершенно другое. Посмотрим, как эта кумушка справится с плитой! Опомнившись, я тут же спугнула злорадство и погнала его прочь. С таким багажом я точно отсюда не выберусь.
Картинка еще подражала перед глазами, а потом расплылась и уже через мгновение я, как по заказу, оказалась на кухне. Пакеты с мусором громоздились около мойки, на столе корки сухого хлеба соседствовали со скорлупой, а в мойке стояла замоченная в шампуне посуда. Видимо, средство для мытья кончилось, а Нанэ решила не тратиться на покупку нового. Гораздо проще оказалось позаимствовать пузырек-другой из ванной.
Вскоре на кухню сквозь меня прошла сама новоявленная хозяйка квартиры. Я чувствовала, что всё вокруг ее раздражало. Причем не бардак, а сама атмосфера. Готовить она ничего не стала — ограничилась кефиром и куском белого черствого хлеба. Пока она доставала бутылку из холодильника, я изучала его содержимое. Похоже, съестного там почти не осталось. Только пара яиц и две банки тушенки, купленные мною когда-то на всякий случай. Видимо, по магазинам Нанэ еще не ходила, а открывать консервы не умела. Правда, на полках в шкафу хранились крупы, но судя по слою пыли на плите, варить их никто не будет.