Я позволила ангелу увлечь меня на коридор, а затем и на улицу. Он сказал, что Диана меня любит. А ведь верно. После разъяснения хранителя будто завеса с глаз упала: вся эта нежность по отношению ко мне, радость, внимание, желание угодить, все эти яркие улыбки, этот голос, эти глаза, где вспыхивали далёкие отсветы - всё это было только для меня. А я не ценила. Ёрничала. Переводила в шутку. Старалась подогнать её под свой стандарт сестры. А она всё прощала и терпела: и холодность, и резкость, и периодическое внимание. И тратила на меня всю свою нежность, часто не зная, как её проявить. А я не видела. Как слепец не замечает краски окружающего мира. Мира, почти полностью созданного для меня Дианой.
Она ждала нас возле своего чёрного Ситроена. Эта машина не была ни особенно быстрой, ни надёжной, ни слишком удобной, но Диане она нравилась. Быть может, это оттого, что я как-то обмолвилась: "Смотри, какая чернушка! На тебя чем-то похожа". С тех пор Диана ездит исключительно на чёрном Ситроене "Ксантия".
Я подошла к девушке и порывисто её обняла, пробормотав:
- Прости меня.
- За что? - подняла на меня свои лучистые бездонные глаза Диана.
- За слепоту. - Я чмокнула её в щёку. - Поехали?
Диана слегка удивлённо кивнула.
Странно мы, наверно, смотрелись. К середине дня Ниэли уже терпеть не мог слышать постоянно одну и ту же фразу, которую нам говорили с завидной периодичностью:
- Какой у вас чудесный сын!
В первый раз услышав её, я долго не могла выдавить из себя ни слова. Диана же кисло поинтересовалась:
- Неужто похож?
Говорящий смутился, но подтвердил, что да, определённое сходство имеется.
Ниэли, в свою очередь, возмутился:
- Да я старше их вместе взятых!
- Да ну? - прищурилась Диана, ехидно ухмыляясь. - Дедуля, а тебе на пенсию не пора? Нет? А маразм ещё не замучил? Это ж сколько тебе надо всего помнить: вплоть с первого становления Грани!
Ниэли покраснел и потупился. Диана поймала мой недоумевающий взгляд и увлекла за собой. Вскоре нас нагнал и ангел. По-моему, он был уже не рад, что пошёл с нами, но старался этого не показывать. Зато я была крайне довольна: мы посетили две больницы, приют, который я спонсирую, и пару семей, где детям предстоит пройти сложное лечение или сделать операцию. Мы с Дианой занимаемся многочисленными детскими программами. Мне общение с малышами доставляет неизъяснимую радость, а Диана, как обычно, поддерживает почти любое моё начинание. Дети такие добрые, открытые, чистые. Рядом с ними я по-настоящему отдыхаю. И в ответ на их открытость мне тоже хочется сделать хоть что-то для них.
- О, мой любимый ресторан! - оживилась Диана. - Зайдём?
Я только усмехнулась. Ресторан стал её любимым после того, как я лестно отозвалась об искусстве главного повара. С тех пор мы частенько сюда наведываемся. И ни разу не было случая, чтобы нас не угостили какой-нибудь замудрёной новинкой. После нашего первого посещения обслуживание поднялось из разряда просто очень хорошего на уровень превосходного. Будем надеяться, это не потому, что хозяин и главный повар влюбились в меня по уши. То, как быстро это происходило, несколько смущало, но пока изменить ничего я была не в силах.
- Ну что ж, пошли. Думаю, Ниэли здесь понравится.
После яркого солнца нас окутал приятный полумрак зала. Словно из ниоткуда появился вышколенный официант и с поклоном проводил нас на "наше" место в углу, почти полностью скрытое перегородками.
Лавируя между столиками вслед за парнем, я резко затормозила возле одного из них. За ним обедало обеспеченное семейство, состоящее из кошелька-отца, модели-мамы, непоседливой кукольной малышки и подростка лет пятнадцати. Последний как раз и заставил меня замереть на месте. По телу внезапно пробежала дрожь. Я отдёрнула потянувшуюся мимо воли к мальчику руку. У меня было точно такое же состояние, как и во время последнего концерта. Дикое желание дотронуться до ребёнка, прижать его к себе, вдохнуть его пьянящий запах и ощутить присутствие столь близкой силы, зовущей, влекущей, дурманящей.
Я провела языком по враз пересохшим губам, не в силах отвести взгляда от этих русых волос, от тонкой линии сжатых губ, от ощущения чего-то близкого и донельзя родного, затаившегося внутри мальчика.
- Что вам надо от моего сына? - сухо поинтересовалась его мать. Я лишь отрицательно замотала головой и поспешила дальше, едва пересилив себя.
Буквально упав на отодвинутый стул, я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться и разобраться с этим секундным порывом. Когда я вновь их открыла, то увидела настороженный взгляд Ниэли и тревожный Дианы. Официант уже ушёл. Нас знали, и повар, без сомнения, расстарается сделать всё по нашему вкусу.
- Принцесса, что с тобой произошло? - глухо поинтересовался ангел.
- Ничего. - Я нахмурилась. - Просто показалось.
- А если нет? - серьёзно спросил хранитель.
- Да бред это всё, - мотнула я головой. - Я не могу знать точно, что он сегодня умрёт.
- Так значит, ты тоже начала это чувствовать? - с некоторым интересом и огромным облегчением констатировала Диана.
- А вы знаете? - удивилась я.
