Ло, Аарона и Уильяма поместили в прозрачные капсулы. Один из врачей подбежал к бьющемуся в конвульсиях Карлу, над которым непринуждённо стояли солдаты, взгромоздив блестящие молочного оттенка бластеры на плечо. Они обратили внимания на человека в белом халате. Он тыкал пальцем в нагрудный бейдж, на котором написано: «Главный врач. Александр Валум».
— Я должен осмотреть его и оказать медицинскую помощь.
— Мы не можем позволить. Он преступник. Слишком опасно, — отозвался солдат на требования врача.
— Он уже явно не опасен. Если не поторопиться, то…
— Валяй. Помоги ему, но забрать мы его не позволим, — перебил солдат, отступив на шаг.
Александр молча раскрыл чемодан и достал шприц с обезболивающим. Перевернул Карла на живот и освободил правое плечо от плотной термостойкой ткани, обуглившейся снаружи. Несколько попыток вколоть обезболивающие провалились. Иглы раскалывались о жёсткую поверхность кожи. Генная модификация укрепила верхние слои эпидермиса. Раздражённый врач достал баночку с лазурной мазью и обратился к Карлу:
— Сейчас вы почувствуете жгучую боль в районе плеча. Это будет куда больнее, чем ваши ожоги, поэтому зажмите это между зубами, — закончил доктор и протянул белый продолговатый предмет к лицу Карла.
Он беспрекословно выполнил приказ. И через секунду почувствовал раздирающую боль, словно некто вонзил в плечо меч и провернул вокруг своей оси. Наконец-то игла проникла в плоть. Спасительное средство попало в пункт назначения. Дыхание выровнялось, бешеный пульс опустился до нормальных значений. Генная модификация кожи позволила пережить термическое воздействие. А защитный комбинезон защитил значительную площадь тела, однако оголённые руки и лицо были обезображены. Александр перемотал поражённые участки стерильными бинтами и покинул пострадавшего, оставив ему бутылку с водой.
5
Пять часов спустя Уильям открыл глаза в просторной медицинской палате, стерильной и белоснежной. К телу и голове присосками подключались провода, которые выводили данные о состоянии пациента на пикающий экран рядом с кроватью. Он чувствовал себя гораздо лучше, но голова продолжала раскалываться. Прозрачная капсула ограничивала движения.
— Врача! Позовите главного врача! — крикнул Уильям.
Дверь открылась. В палату зашёл Александр.
— Герцог, ваше состояние стабильно, но я крайне не рекомендую напрягаться. Вам нужен отдых.
— Знаю, знаю, — отмахнулся Уильям, — где мой сын?
— Мисс Ло и Аарон размещены в отдельной палате. С ними всё хорошо.
— Вы осмотрели ребёнка?
— Да, провёл полный осмотр и взял все необходимые анализы, — невозмутимо ответил Александр.
— И что же скажете, док?
— Если вы об…
— Да, именно о том, о чём вы подумали, — не дожидаясь ответа, добавил Уильям.
— Собственно говоря, я не заметил никаких признаков, указывающих на то, что он… — врач не смог выдавить последнее слово.
— Тритоморф, — холодно закончил герцог.
Наступило неловкое молчание.
— Герцог, я должен завести карточку с личным делом вашего сына. Вы полностью определись с выбором имени?
— Абсолютно. У вас есть какие-то возражения, Александр?
— Нет! И речи быть не может. Я лишь уточняю.
— Ладно. Мне пора, откройте капсулу, док. Меня ждут дела.
— Вам нужен отдых. Анна передала информацию о том, что заседание совета назначено на завтра во второй половине дня. Поэтому я оставляю за собой право не выписывать вас до утра. Вы должны восстановить силы.
— Хорошо, док. Спасибо вам. Не первый раз меня выручаете.
— Такая у меня работа, — улыбнулся Александр. — Мне уже пора, — врач двинулся к двери.
— Постойте! Ещё один вопрос. Карл выжил?
— Выжил, я оказал медицинскую помощь по возможности. Но истинным спасителем послужила генная модификация кожи.
— Занятно, на что он только не пойдёт ради… — Уильям задумался. — Ладно, док, не буду вас задерживать. До завтра.
Александр кивнул и покинул палату.
Уильям беспокоился. Если хранители сочтут его сына угрозой или же представленной информации будет недостаточно, то последствия будут необратимы. И он встанет перед серьёзным выбором: подчиниться или встать на сторону Аарона.
