– Добраться до сюда трудно, но это стоит того, – восхитилась Ева, которая впервые посмотрела за пределы водительского обзора, не встретившись взглядом с дорогой и синим узким капотом.
– Ты права, – согласился Аарон.
– Я знаю.
Сэм с наигранной настороженностью посмотрел на Аарона.
– А ты у нас теперь можешь палить лазерами из глаз, словно непобедимый супермен из комиксов?
– Видимо так, – он незадачливо пожал плечами.
Аарон чувствовал себя в ловушке между кровожадным Алазаром и таинственным внутренним голосом. Кому можно доверять, а кому нельзя? Где правда, а где ложь? За что он борется? В первую очередь, конечно, месть за смерть отца. Но ставки гораздо выше, чем личное сведение счётов. Это битва, поражение в которой обернётся последствиями мирового кошмара. Смерть всего. Словно Алазар собирается нажать кнопку «выключить» на пульте посреди фильма. Только это не фильм, а реальность, где погасший экран коснется каждого жителя Вселенной, включая того, кто нажмёт на кнопку. Чтобы пойти на такой отчаянный шаг, необходима веская причина. Ничего не происходит без причины. Или же Алазар – безумец с обратной стороны зеркала, чья цель править людьми через страх. Он станет для них Богом, безупречным и жестоким, чей суд – это истинное освобождение.
– Арни, нам пора. Поехали, – позвал Сэм.
Сэм переживал. Он не понимал, что происходит с человеком, которого знал с самого детства. В кого превращается Аарон? От него осталась лишь частичка души, что сияет на ночном небе. И вторая – пустая тьма, что заполнят остальное небо.
– Да, сейчас, – ответил Аарон.
Окно на водительской двери опустилось. Из салона показалась голова Евы. Светлые локоны развивались на ветру, закрывая лицо.
– Можешь не торопиться. Мы никуда не едем, – крикнула она.
– Иду, уже иду. Довольно сердиться, – сказал он, не подозревая о появившейся проблеме.
– Я серьёзно. Бензин на нуле, – она вытянула руку с жестом бублика из окна, сомкнув пальцы: указательный и толстый.
Аарон растерянно побежал к фургону, распахнул дверь и уставился на топливомер. Стрелка упала на дно. Обошёл автомобиль и открыл багажник. Просмотрел содержимое, среди которого имелось запасное колесо, огнетушитель, инструменты, масло и аптечка, но ни одной стальной канистры с запасом бензина – самой необходимой вещи на горной дороге, где не работают заправочные станции.
– И что нам делать? – спросил Сэм.
Аарон потерялся среди навязчивых мысли. Не дошёл до финишной черты? Техническое поражение! Незаправленный убогий фургон, который переехал судьбу человечества тем, что перестал двигаться. Почему ВИНГИ не предупредил? Чего стоило показать канистру с бензином, а не гибель Денниса Остера, которую всё равно не удалось предотвратить. Он говорил о последствиях вмешательства в планы судьбы. Быть может, вот и они.
Ева протянула ему рюкзак.
– Чего смотришь? Бери!
– Что? О чём ты? – от него остался только пустой взгляд.
– Рюкзак, говорю, бери. Пойдём пешком, – она начинала злиться.
– Да, конечно, – он принял рюкзак и перекинул ручки через плечи, заправив под спинку плащ.
– И сколько нам идти? – спросил Сэм у Евы.
– Мне неизвестно. Но если не пойдём, то и не узнаем. Чего время терять?
Аарон одобрительно кивнул. И они выдвинулись. Поход по серпантинам не казался таким напряжённым, как поездка на автомобиле. Но подходить к краю обрыва было небезопасно. Случайным кусок грунтовой почвы мог в любой момент уйти из-под ног, забрав одного из них с собой. Поэтому они держались ближе горной стене, цепочкой следуя друг за другом. Ева возглавляла, а Аарон замыкал. Сэм шёл посередине, постоянно озираясь наверх в надежде не встретиться с булыжником, летящим вниз.
– Арни, как ты себя чувствуешь? Ты сам не свой.
– Сэм, всё хорошо. Не надо беспокоиться.
– Когда человек говорит, что всё хорошо, что-то явно не так, – подключилась Ева.
– Вас не проведёшь, – улыбнулся он. – Я должен быть с вами честен, так как вы единственные, кто меня поддерживает последнее время.
– Невольно, – сказала Ева.
– Неважно. Главное, что вы идёте за мной.
– Вообще-то за мной, – цокнула Ева, словно Аарон – маленький ребёнок, солгавший маме.
– Ты поняла, о чём я, – он перешёл с мягкого тона на твёрдый, понимая, что второго шанса высказаться не представится.
– Мы слушаем, – сказал Сэм.
– С того момента, как я узнал о другой части себя, я больше не уверен, что являюсь тем человеком, каким всегда считал себя. Возможно, мои мысли даже не принадлежат. мне А выбор – это всего лишь иллюзия. Быть может, я узник собственного сознания, – признался Аарон.
1
– Не ожидал от тебя такое услышать, – сказал Сэм. – Хотя признаюсь, что задумывался об этом.
– Кто же ты тогда, Аарон? – серьёзно спросила Ева.
