Голова Аарона загудела. Уши забил протяжный звон. Он перестал слышать и отвечать. Ощутив зябкость в ногах, Аарон дёрнулся назад в противоположную сторону от пугающего и холодного взгляда Алазара, который завладел чужим разумом. Сэм и Ева энергично жестикулировали. Их губы неустанно шевелились, а слова пропадали в пустоте.
Мальчик поднял дрожащую руку и скрюченным пальцем указал на Аарона. Через секунду все мышцы ребёнка ослабли. И он вяло опрокинулся на спину. Сэм бросился к нему проверять пульс и дыхание. Ева колебалась на месте, тревожно наблюдая за происходящим. Аарон ничего не успел понять, как вдруг бетонная стена позади него проломилась. Длинные стальные когти впились ему в плечи. Алазар резким движение затащил его внутрь, где царствовала тьма и прохлада. Нанёс удар по спине, который отозвался хрустом, и бросил тело в стеллаж с бочками. На поверхности одной из них появилась вмятина.
Аарон до сих пор полностью не осознавал того, что с ним творится сейчас. Он запомнил притяжение, тьму и вспышку адской боли. Глаза разгорелись синим огнём. Над макушкой возник призрачный нимб. Место в кольце занимали древние мерцающие руны, значение которых известно только одному человеку в мире – Лиет Донхаллес. Позвонки срастались. Сломанный позвоночник не просто возвращался в исходное здоровое состояние, а становился крепче, выносливее и надёжнее. Он поднялся на ноги и встретился с фигурой Алазара, нависшей над ним. Не думая, тритоморф схватил Аарона за шею, попытался сдавить, раздавить и оторвать голову, но столкнулся с неожиданным сопротивлением, словно кожа покрылась несокрушимой оболочкой и перестала поддаваться на внешние агрессивные воздействия. Никакого вреда он причинить не сумел. И впервые ощутил страх от собственной беспомощности.
– Съел, – выкрикнул Аарон.
– Ты уникален, Аарон. Не поделишься, в чём твой секрет?
– Обязательно поделюсь с твоим трупом, – злился он. – Когда вытащу твоё жалкое тело из этой консервной банки.
– Спокойнее. Подыши. Нам нужен конструктивный диалог, а не обмен оскорблениями и обвинениями, – доброжелательным тоном продолжал Алазар, словно перед ним лучший друг, с которым необходимо наладить контакт после ссоры, а не злейший враг, создающий проблемы.
Аарон рассмеялся смехом безумца.
– Можешь смеяться, но так ты ничего не добьешься.
– Правда? – он оскалил зубы.
И в тоже мгновение два лазерных луча опалили жаром лицо Алазара. Слабое жжение защипало щёки. Тепловое поражение с каждой секундой усиливалось, глазные яблоки теряли влагу, а на лбу выступили первые капли пота. Лицо под шлемом болезненно покраснело от ожогов. Невозможно! Такого не может быть! Живой металл неуязвим. Лишь первозданные источники космической энергии способны на подобное. И таких всего пять! Пять сил абстрактов: пространство, время, материя, хаос и порядок. Пять столпов сотворения Вселенной. Существование шестой силы не укладывалось в рамки общей картины истории. Ставило в тупик и заставляло отбросить прошлые убеждения о создании мира. Нелепое предположение. И пока единственное, в которое Алазар упорно отказывался верить.
Алазар ударил по подбородку. И раскрошил Аарону нижнюю челюсть. Но шея не поддавалась. Лучи отклонились от цели и потухли во тьме. В глазных впадинах, раскалённых и покрасневших, сверкали искорки. Аарон издал неразборчивый звук, кашляя и захлёбываясь собственной кровью.
Пронзительный вопль в голове заставил Алазара попятиться. Громкая мысль заполнила всё, мысли потерялись в ней. Он догадался, что слова не принадлежат Аарону. С ним говорит нечто другое, чью мощь люди даже представить не в силах. Алазар перевёл тревожный взгляд с холодной тьмы на разбитую и озлобленную физиономию Аарона. Синие волокна исправляли повреждённую часть лица. Алазар беспокоился, потому что не понимал ничего. Его не страшила смерть. Он боялся только того, что не справится с возложенной на него миссией. Неизвестное звено в цепи, способное разрушить все планы, шанс появления которого исчислялся ничтожно малой погрешностью.
Алазар сжал руку в кулак. На костяшка образовались зазубрины. И нанёс тяжёлый удар по правой половине лица Аарона, в момент проломив скулу и сломав нос.
– Прости, Аарон. По-другому нельзя, – с сожалением сказал он.
Затем ударил снова. И снова, лихорадочно повторяя монотонное действие из раза в раз, пока не добился полной неузнаваемости Аарона. Оголённый кровавый череп с расколотыми костями. Глаза раздавлены. Поперёк лба образовалась широкая трещина. Голова безжизненно висела, но Алазар продолжал слышать медленное дыхание и улавливать биение сердца. Аарон крепко держался за жизнь, но не потому, что обладал сильным духом, никакой дух не справится со смертельными травмами, а потому, что он нужен неизвестному существу, как передатчик.
– Что бы в тебе не сидело, что бы не внушало, Аарон, уж поверь, но оно не хочет спасать твой мир.
