Кость стала единой. Нога обрела твёрдость. Аарон вздёрнул голову влево. Лазерным взглядом отпилил торчащий из плеча кусок арматуры. И подался вперёд с воющим визгом страданий. И лишь неудержимый гнев заставил терпеть болезненное трение рифлёной стали о внутреннюю мягкую плоть. Густая кровь ползла по мантии, как и положено по всем законам тяготения к земле.
Когда он освободился, уродливая дыра затянулась на глазах. Алазар снова скрыл лицо под шлемом, а руки больше не походили на человеческие. Красная вспышка хаоса озарила зал. Все чувства Аарона обострились. Он слышал, как тяжело дышит Алазар под доспехами. Он видел, как алое солнце зародилось в его когтях. За мгновение Аарон упал на пол, перекатился к колонне, обогнул тронный зал до дуге и отчаянно кинулся на Алазара с фланга. Синие лазерные лучи, извергнутые из раскалённых глубин глазниц, ударили Алазара по запястью. Он дёрнул рукой и расслабил когти. Камень хаоса отскочил и приземлился у подножия четырёхступенчатой лестницы, ведущей к возвышенности, над которой властвовал ветвистый трон.
Алазар попытался подхватить камень, но встретился с кулаком. Лёгкий толчок заставил его отшатнуться, как пьяницу, получившему по лицу в задрипанном баре. Никакого физического урона, конечно, он не получил. Но по неизвестной для него причине потрогал металлическую челюсть и одобрительно помотал головой. Может ему хотелось ощутить боль? Или он сделал это ради замешательства противника? Пусть думает, что сумел причинить вред. Излишняя самоуверенность всегда сбивает с толку. И придёт момент, когда Аарон подставится. Пока ему везёт. Но у везения есть неприятное свойство. Оно всегда проходит.
Аарон давил мощнейшими лучами энергии. Алазар выставил ладонь перед собой щитом. И двинулся к источнику, сдерживая губительный жар. Живой металл расступался перед величием неизведанной космической силы. Волокна теряли целостность и рассыпались в прах. Новые нити нарастали. И мгновенно погибали.
Он накрыл лицо Аарона обожжённой рукой и сдавил череп, словно тисками, предвкушая услышать треск лобной кости и ощутить тёплую мякоть мозга. Давление ничего не дало. Твёрдый, как алмаз. Аарон слепо махнул кулаком. Алазар перехватил руку и метнул тело, как спортивный снаряд. Аарона поглотила стена, из которой безжизненно повисли торчащие руки и ноги.
Алазар подался к выпавшему камню, но не успел сделать и двух шагов вниз по ступенькам, как очередная вспышка жара ударила в спину. Он вильнул в сторону, лучи погнались за ним, отрезая путь к подножию лестницы. Фигура Аарона сияла и дрожала, голова перекошена, руки висят, как варёные спагетти, раздробленные в плечевых суставах. На ходу Алазар оторвал стальную извилистую ветку от трона и метнул копьём в Аарона, пробив ему грудную клетку. Тело мгновенно отбросило назад и пригвоздило к стене. Лазерные лучи столкнулись с полом и погасли.
Но Аарон не унимался. Он обхватил ветку двумя руками и потянул от себя, но безрезультатно. Наконечник глубоко и крепко сидел в стене.
– Твою же мать! Где твоя хвалёная сила? – злобно крикнул он своему внутреннему спутнику.
Алазар услышал голос, полный гнева и страданий. Крик отчаяния. На миг он задумался, какого чувствовать боль смертельных ран, когда ты не можешь умереть. Должно быть, паршиво. С такой точки зрения бессмертие – не дар, а проклятие.
Но жалость чужда Алазару. Он беспокоился лишь о судьбе собственного мира. И сейчас его мучительно терзало только то, что он задумывался о таких глупостях и мелочах, забывая о истинной цели миссии.
Незримые щупальца психокинеза согрели снежный трон в грубых объятиях. Каменное основание потрескалось и оторвалось, вспарив пушинкой над полом. Трон завис в воздухе, переворачиваясь, словно в невесомости. Декоративные ветви с листьями-треугольниками угрожающе уставились на Аарона. Он занервничал и застучал зубами, беспомощно скользя руками по ветке, которая пронзила его. Алазар указал вытянутыми когтями на Аарона. Словно по приказу, трёхсоткилограммовый трон полетел точно в цель.
Хлопок! Конструкция впечаталась и проломила стену. Аарон повис над дворцовой площадью на высоте тридцати метров над землёй, проколотый железными прутьями-ветками. Он лениво закрыл глаза, не в силах продолжать бороться.
2
Хотелось верить, что по-другую сторону жизни есть лучший мир, а не только бесплотная тьма. Но другой мир и правда существовал. Не загробный, а самый настоящий, параллельный, за который боролся Алазар – альтернативная версия Аарона, осквернённая клеймом Изириса.
