Спустя полчаса блужданий по узким горным тропкам, молодые люди вышли к небольшому строению, чем-то напоминающему землянку, только собранную из массивных камней. Жестом приказав парням оставаться на месте, послушник постучал в хлипкую дверцу, открыл ее и, поклонившись, вошел в помещение. Послышался тихий обмен фразами на китайском, после чего проводник вновь вышел на улицу и сделал приглашающий жест в сторону двери. Переглянувшись, товарищи вошли внутрь и поклонились сидящему на полу в центре комнаты человеку, лицо которого скрывал глубокий капюшон.
Как говорится: «В чужой монастырь со своим уставом не суйся», поэтому если здесь принято кланяться при входе, то лучше это сделать, логично рассудили студенты. Сзади захлопнулась дверь, оставив послушника на улице. «Вот я дурак, надо было хотя бы о китайских традициях почитать пока сюда летели!» — мысленно укорил себя Князев. Света из маленьких окошек явно не хватало для полноценного освещения, из-за чего в помещении царил полумрак. Состояние сатори все еще действовало, потому никакого волнения не было.
— Зачем вы пришли сюда, молодые люди? — твердый ровный голос, прозвучавший в тишине, стал неожиданностью.
— Так нас просто тот парень привел, — нервно пошутил Феникс, махнув на дверь.
— Вы не поняли вопроса. Что привело вас на Суншань? — никаких эмоций в голосе.
— Страх, — неожиданно ответил Князев. — Меня привел сюда страх.
— И чего же ты боишься?
— Своей слабости.
— Неправильный ответ, — все еще ни одной эмоции. — Чего ты боишься на самом деле?
— Я боюсь проиграть, — спокойно, но уже не столь уверенно ответил Коля.
— В таком случае тебе здесь не место, — произнес монах не шелохнувшись. — Ты не готов.
— Хорошо, — неожиданно для Феникса и для себя самого спокойно ответил Князев и тоже сел на пол, зеркально скопировав позу монаха в капюшоне. Федя, недолго думая, повторил манипуляции друга.
Усевшись поудобнее, Коля расслабился, погрузившись в медитацию. «Чего ты боишься?» — вопрос набатом бил в его голове, затмевая усталость и посторонние мысли. Время шло медленно. Тянулись минуты, а три сидящих на полу человека не шевелились. Прошло не меньше часа, когда в помещении снова раздался безэмоциональный голос, беспощадно вырвавший парней из глубин медитации.
— Чего ты боишься?
— Себя. — Ни на секунду не замешкавшись, уверенно ответил Князь.
Помещение вновь погрузилось в тишину.
— Если вы начнете свой путь на рассвете и пойдете на север, то найдете искомое место, как только зайдет солнце, — монах едва заметно склонил голову. — Прощайте.
— Прощайте, мастер.
Солнце уже клонилось к закату, когда друзья нашли идеальную для ночлега поляну. Собрав по округе хворост, студенты разожгли огонь, разложили маленькую двухместную палатку и открыли очередные консервы.
— Что означали твои слова про боязнь самого себя? — едва устроившись у огня, спросил Феникс.
— Не знаю, — соврал Коля. — Просто решил сморозить что-нибудь философское. Восток, как говорится, дело тонкое!
Рудов ухмыльнулся, но тему развивать не стал, переключившись на поедание китайской тушенки. Темнота стремительно поглощала Суншань.
Ночь выдалась холодной, поэтому продрогшие парни оказались на ногах уже за полчаса до рассвета. Размявшись и немного согревшись, они, не торопясь, приступили к завтраку. Как только первые лучи солнца коснулись горизонта, студенты надели заранее собранные рюкзаки, сверились с компасом и начали свой путь.
— Интересно, а когда он говорил, что мы дойдем дотуда к закату, он понимал, что нам придется идти в обход? — спросил Феникс, разглядывая практически отвесную скалу, к которой их вывел компас.
— Надеюсь, что да. Мне уже надоело ночевать в лесу, да и еда скоро закончится.
— Ну, пойдем тогда обход искать.
