«Отражение в зеркале» – это своеобразный «роман в романе», действие которого происходит в наши дни. Читатель сможет открыть в нем для себя не только светлые и темные грани артистической жизни, но и трагические грани судьбы Петра – профессионального военного разведчика, а также его друга Андрея – военного хирурга. Параллельно в романе развивается и другая сюжетная линия – Вероника пишет свой роман, попутно размышляя о сути писательского творчества, в процессе которого литературные герои обретают свою, порой не зависящую от воли и намерений автора, судьбу.Содержит нецензурную брань.
1. Встреча с прошлым
Выйдя из вагона, Анна остановилась и растерянно огляделась.
– И что же я ожидала здесь увидеть через столько лет… Что все осталось прежним? – проговорила она вслух и непроизвольно оглянулась – не услыхал ли кто ее восклицания. Но двое стариков вышедших вместе с нею из вагона уже успели скрыться за полуразрушенным багажным сараем. На дальней колее какой-то человек в красной фуражке, видимо дежурный по станции, о чем-то беседовал с машинистом, по пояс высунувшимся из окна маневрового электровоза. Перрон был пуст, видимо жители еще не торопились возвращаться в разоренный городок.
Узнав, что поезда все еще идут в обход, Анна огорчилась. Нужно было бы дождаться, когда движение восстановится полностью, но ей отчего-то нестерпимо хотелось поехать на родину именно сейчас. И побороть это желание она не смогла.
Оставалось добраться на автобусе до станции N, а там пересесть на поезд. Долго не раздумывая, она так и сделала. Единственная электричка, предназначенная главным образом для служебных надобностей, состояла из нескольких грузовых вагонов и, за неимением достаточного количества желающих, одного пассажирского. Давно, еще во времена детства Анны, между соседними станциями курсировал такой же маленький поезд – три пассажирских вагончика и паровоз. В народе его шутливо называли Мухой.
Как же все изменилось… Здание вокзала, прежде укрытое со всех сторон уютной тенью старых серебристых тополей и огромных елей, теперь сиротливо высилось посреди испещренного глубокими рытвинами асфальта. Две буквы в названии станции отсутствовали, а на их месте зияла сквозная пробоина от снаряда.
Прежним и узнаваемым остался лишь пешеходный мост через железнодорожную линию. Немного поколебавшись, Анна решила подняться на него. Путь этот был длиннее, но ей очень хотелось поглядеть с высоты на знакомые улицы, по которым когда-то бегала в школу, узкую речушку, меловые холмы подковой окружающие город.
Поднявшись на один пролет, Анна остановилась. Облокотившись на перила, она поглядела вниз на маленький дворик с кирпичным одноэтажным зданием внутри. Некогда пестревший цветами, теперь он порос высокими сорняками, которые осень успела уже превратить в спутанные, торчащие в разные стороны грязно-серые палки высохших стеблей.
Знакомая дверь, в которую Анна входила несчетное количество раз, казалось, была такой же, как и прежде. Разве что синяя краска на ней совсем уж облупилась, и на этом фоне новенький оранжевый почтовый ящик выделялся странным чужеродным пятном. Пожалуй, так нелепо мог бы выглядеть лишь грязный бомж, вздумай он вырядиться в найденный по случаю на помойке пиджак от Brioni.
Сердце в груди Анны замерло и пропустило удар. Ей показалось, что вот-вот распахнется знакомая дверь и вприпрыжку выбежит из нее Таня, любимая школьная подружка.
И дверь действительно отворилась. Но вместо Тани из нее не вышел, а буквально вывалился высокий квадратный человек в камуфляже. Произнеся крепкую матерную тираду, адресованную кому-то находящемуся внутри, он так злобно пнул ногою дверь, что та, с грохотом закрывшись, противно залязгала щеколдой, отскочила обратно и громко ударилась о стену.
Заметив женщину на мосту, внимательно глядящую на него, сердитый незнакомец скроил свирепую гримасу и, сплюнув, резко показал ей непристойный жест.
От неожиданности Анна вздрогнула и поспешно отвернулась. Всякое желание идти через мост пропало у нее мгновенно.
– Ничего себе… – пробормотала она, спустившись обратно на перрон, и быстро пошла вдоль колей.
Покрытое рытвинами от осколков пространство перрона выглядело уныло и недружелюбно. Не шумели больше над головой тополя. Не галдели в многочисленных гнездах на их верхушках вороны…
– Жаль тополей, – с грустью думала Анна, – и ворон жаль. Нахохлившаяся птица, сидевшая на семафоре, неожиданно каркнула так громко над головой, что Анна шарахнулась в сторону, но было уже поздно. Вороний снаряд попал точно в цель.
– Ого… Нашлась таки одна… Снайпер, однако! – сердито вытирая волосы, Анна свернула направо и двинулась через рельсы к пустырю.
Идти было еще далеко. Вокруг по-прежнему не было ни души и это безлюдье начинало ее пугать. Анна огляделась вокруг и прибавила шаг, уже немало сожалея, что поддалась внезапному порыву и приехала на родину в столь неподходящее время.
***
– О чем это я пишу? – ни к кому не обращаясь, ибо в комнате никого и не было кроме нее, с досадой воскликнула Вероника. – О чем? Зачем? – снова задумчиво протянула она, вслушиваясь в обертоны собственного голоса. В дремотно-сонной тишине пустого пространства квартиры он неожиданно показался ей до странности чужим.
Привыкнув жить в одиночестве, она незаметно обрела привычку разговаривать вслух. Поначалу даже несколько встревожилась – знала, как часто это вызывает насмешливое, и даже настороженное отношение окружающих. В лучшем случае такого говоруна могут принять за чудака, в худшем – посчитают слегка «тронутым».
