– Не расстраивайтесь, ведь тот, кого вы оба сегодня потеряли, я думаю, ещё вернётся к вам, – сказала колдунья Акаи, присаживаясь на стул, стоявший около большого стола.
– Ты сегодня не торопишься? – спросил колдун Идзивару, увидев, что его сестра преспокойно сидит на стуле.
– Отпусти слугу, тогда и продолжим разговор, – ответила колдунья Акаи, коротким жестом руки указав на Сэцунаи, продолжавшего стоять в поклоне перед своим господином.
– Сэцунаи возвращайся к себе! Когда ты мне понадобишься вновь, я тебя позову!
И после того как его слуга исчез, колдун Идзивару опустился на стул по другую сторону стола возле которого сейчас сидела колдунья Акаи.
– Так о чём будет наш разговор, и что в нём особенного, раз он не предназначен для ушей моего доверенного слуги?
– Честно говоря, если бы твой слуга остался, страшного ничего бы не случилось, – начала колдунья Акаи. – Мне лишь не хотелось посторонних слушателей, потому что мои слова важны только для тебя.
– Я внимательно тебя слушаю.
– У меня есть все основания полагать, что добрые колдуны знают, как найти твой дворец.
Лёгкая улыбка мгновенно слетела с лица колдуна Идзивару. Глаза вспыхнули огнём, а по рукам пробежала мелкая дрожь.
– Этого не может быть!
– Хакару был у тебя?
– Он был в комнате Цветущей Печали, а оттуда без моей помощи никому не проникнуть в мой дворец!
– А как его туда привели, не вспомнишь? Твои враги теперь знают про чёрный камень, а что касается заклинания, то для сильного колдуна вроде Хакару это не станет препятствием!
Новый приступ страха, леденящим холодом пробежался по телу старого колдуна.
– Об этом я не подумал, – еле проговорил колдун Идзивару, и уставился в пол, хаотично перебирая нахлынувшие в голову мысли о том, что теперь делать.
– Не знаю, о чём ты в настоящее время думаешь, но единственным вариантом для тебя, я сейчас вижу, приготовление к появлению твоих врагов в этом дворце, – сказала колдунья Акаи, жестом руки показав на стены комнаты в которой она беседовала с братом. – Если ты не забыл, то один из людей, превращённый мною в зайца, избежал когтей орла. Кто он, мы не знаем. Зато твои враги легко вернут ему прежний человеческий вид, и ты прекрасно понимаешь, что вероятность того, что им окажется Такехико, не исключена.
– Меня сейчас больше всего настораживает Хакару и его друг Адзамуку. Я конечно про второго колдуна знаю мало, но если учитывать, что именно он привил Хакару любовь к розыгрышам, то нельзя сбрасывать со счетов и колдовские возможности Адзамуку, тем более что он мог в своё время побывать в учениках у старого Сюдзина.
– Это ты про деда Хакару?
– О нём самом. Его так называли за то, что он в своей семье был всегда самым главным, вплоть до последних дней.
– Тогда у тебя только один выход: погубить Такехико, и сбежать. После гибели человека, ты добрым колдунам будешь не сильно нужен, потому что они в отличие от нас, не знают слова месть!
Уже несколько дней демон Дааку находясь взаперти собственного дворца, был вынужден, не покидая своей библиотеки, заниматься поиском ответа на вопрос: как ему быть с неисчислимой колонией гигантских шершней, которые не только поселились в его владениях, а ещё и с недавних пор, стали считать его родной Чёрный лес, своим. К тому же ситуация усложнялась тем, что к полосатым захватчикам его владений, никак не удавалось подобрать губительного для них колдовства.
Временами устав от беспрестанного чтения колдовских заклинаний, демон Дааку оставлял волшебные книги, подходил к окну библиотеки и, откинув в сторону занавеску, смотрел на нескончаемые попытки ненавистных ему шершней, проникнуть в его дворец. В эту минуту, привычный для демона Дааку взгляд чёрных глаз со вспыхивающими в них искорками огня ненависти в зрачках, становился больше похожим на взгляд, в котором одновременно угадывалась растерянность и тривиальная злость.
В такие моменты он даже раздражённо приговаривал, произнося каждый раз приблизительно одни и те же слова, цедя их сквозь зубы:
– Зажарить бы вас всех да на стол подать!
После этого, задёрнув занавеску на прежнее место, демон Дааку возвращался от окна к столу, и вновь принимался за чтение книг, не теряя надежды отыскать в них подходящее заклинание против Судзумэбати, из-за которых он, неустрашимый владелец Чёрного леса, в одночасье стал вынужденным пленником собственного дворца.
