Пару недель спустя я разобрал срочные дела и схватился, что не взял ее телефон. – Какая проблема? Возьму у ее сына. Хоть и живут не вместе, но общаются. Заодно сделаю его семье приятное – копию видеоинтервью, пусть останется на память. Я себе никогда не мог простить, что так и не снял на видео живых родителей: все потом, потом. А « потом», оказывается, не бывает.- Зачем тебе брать у нее интервью? - неожиданно спросили на другой стороне телефона – Что в ней интересного?- Знаешь, ты в бизнесе, а я журналист. Мне в моей работе виднее, что надо.- Оно так, но, говорят, когда делают запись с узниками гетто, западные фонды им платят за это. - Кому платят? - не понял я, лихорадочно соображая, что он имеет в виду. И при чем здесь я. Какие Фонды?- Платят спонсоры. И тем, кто берет интервью, и очевидцам. Но им не всегда перепадает. Наших стариков все норовят использовать и не заплатить даже их крохи.
У меня давно не было такой внезапной и горькой сухости во рту. Хотя я уже заметил, что стал все меньше понимать людей. Наверное, это возрастное.
Роза Михайловна от разговора не отказалась, но сослалась на сумасшедшую занятость, присущую, видимо, людям за восемьдесят. С ней уже явно поговорили дети. Обратного звонка, когда она освободится, я так и не дождался. Недоумевая, ведь ей так хотелось поделиться прожитым.
-Чудеса, да и только – подумал я тогда - Хотя нет. Чудеса – от лукавого, а чудо совсем иное. Оно единственное.
Точно, как жизнь.
Пусть даже и не высказанная
- Лучше умереть при осаде Дамаска, чем при обороне Тель - Авива....
Наполовину в кумаче, с автоматом у бедра и в афганской шапке вместо кипы раввин был безобразно красив и отчаян.
В самом центре Иерусалима, близ Русского подворья, где сегодня расположена тюрьма, в баре с сакраментальным названием “ Путин” тогда собрались с десяток мужчин в красных форменных рубашках. “ Еврейские гарибальдийцы” - подумал я и на самом деле оказался в чем-то недалеко от истины. Пассионарности этим людям не занимать.
Они называют друг друга “ товарищами”, выступают против олигархов всего мира, эксплуатации трудящихся, всемирной экспансии воинственного ислама и за Израиль от “Нила до Евфрата” . Им, говорящим на русском и на иврите, по нраву всемирная еврейская революция “краснорубашечников”. Они не признают авторитетов и толстосумов, независимо от национальности, но уважают испанского Франко, португальского Салазара, чилийского Пиночета . И называют свое движение “ Беад арцейну” - “ За Родину”.
Депутат кнессета, залетевший к ним случайно, явно по - незнанию, ошалел, когда, выпив пива и поговорив, “краснорубашечники” вышли во двор , встали полукругом, зажгли факелы и над традиционным виноградным густым вином стали читать проклятие на иврите и затем на русском. Проклятие всем недругам еврейского народа.
- Кровь, огонь и столпы дыма - это все, что останется от наших врагов. За Родину....
- За Сталина, - постыдно подумал я, проникаясь. Креста на них не было...
Франко, Салазар и Пиночет - где-то в земле переворачивались под своими распятиями. А Путин - далеко.
Факелы взлетали ввысь, в ночное небо. Я глянул на растерянно заметавшегося ”русского” депутата и успокоил - Не волнуйтесь, вас снимать не буду. Проблем не оберетесь. А я подставами не занимаюсь...
Все-таки красные рубашки на фоне факелов - красиво. - Вообще, по кабалле, - объяснил цвет движения раввин Аврум Шмулевич - это цвет силы и потому он для нас не случаен. Он, как и наша эмблема, имеет серьезный кабалистический смысл. Кроме того, этот цвет крови, пролитой за землю Израиля.
Раввин, богослов и известный публицист, живет в небольшом еврейском квартале города Хеврон, близ могил праотцов Авраама и Сарры, во враждебном арабском окружении и потому никогда, даже здесь, на иерусалимской встрече, не расстается с оружием. Ему еще возвращаться домой.
- Политическая система этого государства полностью себя исчерпала., - продолжает он, поправив автомат на плече - Здесь правит олигархический бизнес, сросшийся с бюрократией. Поэтому мы выступаем за свободную экономику, где каждый человек имеет право на полную самореализацию. И его инициативность не душат налогами и бюрократией. Нынешняя система, как мы полагаем, должна быть в Израиле сломана.
Они выступают под лозунгами, которые во многом, словно взяли у них, адаптировав, нынешние идеологи России. Мощная страна, гордый народ, сильное большое государство. Великий Израиль. Они бы хотели, чтобы всем гражданам страны выдали на руки оружие, чтобы каждый чувствовал личную ответственность и за безопасность своих близких, и за всю Родину. И чуть что, не ждал бы помощи и указаний от государства .
