Саша. Не с ней — а с тобой. Ты попала под Вуаль Времени, помнишь? Твой круг общения неширок, и изменений ты могла и не заметить. Но то, что наши городские Затронутые тебя не забыли, не значит, что не забыл никто.
Но меня помнили ролевики. Гвен, Волхв… Мы были знакомы чуть дольше, но не так близко. И они люди! И остальные… Они помнят, а Аня — нет?
Вуаль времени — магия малоизученная. Но во-первых, есть предположения, что ее воздействие зависит от расстояния между людьми в момент колдовства — чем оно больше, чем больше вероятность забывания. Во-вторых — влияет настрой, собственное отношение к тому, кто оказывается под Вуалью. И в третьих — ты уверена, что твои товарищи по играм помнят именно тебя, а не созданный тобой образ?
Ответить было нечего.
Но все же, Саша, я прошу тебя — без крайней необходимости не возобновляй контакт с Анной. Не потому, что я против ее самой, вовсе нет. И нет никакого официального запрета.
Но?..
А «но» было, Саша его чувствовало.
Но слишком много людей и не только, связанных с тобой, сейчас в Пензе. Слишком.
Аня не навредит.
Не навредит — я считаю так же. Но она может привлечь внимание. Указать на твою подлинность — думаю, ты слышала про идею «двойников». Вполне возможно именно поэтому вы сегодня встретились.
Она искала меня?
Нет. Но кто-то, наблюдающий за всем, мог бы наблюдать и за этой встречей. Я попрошу Мишу узнать насчет Александровой, ее перевода и нынешнего официального места жительства. Это не будет быстро, увы. Но будь крайне осторожна.
Саша вздрагивает. Серафим что-то чувствует… Или просто переживает вдали от ситуации?
Ты думаешь… Стереть. Ты заметил… Стереть.
Каков шанс, что столько связанных со всем происходящим магов совершенно случайно находятся в городе, откуда родом семья моего отца?
Саша прикрыла глаза, не желая видеть ответ. По крайней мере — прямо сейчас. Просто слабость и глупость.
Сеть. Паутина. Режиссер.
Как она сама могла быть со всем этим связана?
Саша любила Пензу. Город, где проводила много дней летом и иногда Новый год, город, где жили бабушка с дедушкой. И все же через пелену воспоминаний иногда проглядывали теперь пугающие ее моменты — исчезнувшие едва купленные красные штаны, просто растворившиеся посреди дивана за секунду, когда она отвернулась. Сменившаяся картинка на телефонном справочнике, которую, как она помнила, видела и бабушка, и мать. «Друг отца» несколько раз подходивший к ней на улице и пугавший до дрожи. Неожиданно появившаяся у памятника первым переселенцам кольчуга, и так же неожиданно исчезнувшая без следа.
Такие воспоминания наверняка были у каждого ребенка, приправленные и измененные пластичной неокрепшей психикой, в которой фантазия переплеталась с реальностью самым причудливым образом.
Но в свете подозрений, в свете возможной Паутины, того, что местное отделение Ордена пока не могло найти документов на как сквозь землю провалившегося Михаила Бестужева… Все это выглядело совершенно иначе.
Могла ли быть она причастна к происходящему? Даже сама того не зная?
После нескольких вдохов и выдохов Саша все-таки решается прочитать ответ Серафима.
Не знаю. Слишком много переменных.
Хотя бы честно.
