– Смерти? – мастер поднимает бровь. – Варвар хочет нанести удар, но знает ли он, что будет после этого удара? Может ли варвар быть уверен, что убьет? К тому же ведь задание было – поймать и пленить. Конечно, никто не узнает, ведь нет свидетелей… Но все же, все же… Да и как знать – может у мага-предателя есть в рукавах козырь? Например, друг варвара, который должен был прийти на это задание, но так и не появился. Может быть, этот неудачливый волшебник спрятан в глубинах поместья, и стоит умереть магу-предателю, как никто и никогда не найдет друга варвара? Того самого друга, который некогда запятнал свое имя… когда вместо него действовал двойник, занявший тело…
Саша сжимает кулак. И в упор смотрит на длинноволосого, изучая его в Отражении, рассматривая, сканируя…
Ничего. Вообще ничего.
– Каков твой ход, варвар? Только тебе решать.
Саша делает несколько глубоких вдохов, чувствуя, как колотится сердце. Это… могло быть просто совпадением так? Или могло…
Мастер. Режиссер. Паук ведь спрашивал вовсе не об игре. Вовсе не о ней. Но и об игре тоже, и нужен был тот, кто понимал, как писать сценарий.
Саша на секунду прикрыла глаза, ощупывая в кармане амулет. Тот, что вернет Анасталея в настоящее тело. Тот амулет, что победит Паука.
Вопрос. Один вопрос… И у нее была идея о том, у кого спрашивать. Для начала.
Образ маэстро в Отражении отыскался быстро, стоило только коснуться нити клятвы, что связывала их. Саша просто поняла как именно это сделать. И сделала.
Ответ приходит спустя секунды. Маэстро, единожды видимый, явно понимает, кто задает вопрос – и как.
Саша открывает глаза. Длинноволосый все это время рассматривал какие-то собственные записи.
– Варвар принял решение?
Она только кивает.
– Какое завершение истории без финальной речи злодея? Пусть и не все ее услышат.
Мастер чуть улыбается из-за ширмы и произносит какое-то длинное, странное слово на незнакомом языке.
Отражение вокруг резко меняется, но Саша не успевает ни выставить щит, ни даже понять, от чего защищаться, до того, как мир исчезает в темноте.
Саша медленно приходит в себя, сидя на полу. На холодном полу в явно холодном месте.
– Иронично, насколько же бесполезна любая сила в руках неспособного совладать не просто с магией, но даже с собственными чувствами, – раздается рядом насмешливый голос длинноволосого.
Саша открывает глаза, понимая, что сидит на полу в круге рун. Рядом в таком же круге находится связанный Миклош. В помещении царит и темнота, только свечение рун дает понять, что, судя по всему, их занесло в какой-то не слишком презентабельном на вид подвал. Больше нет никакого света, и лицо длинноволосого, присевшего около них на корточки, странным образом словно бы отмечено чернильными тенями, прячущимися где-то рядом.
– Насколько легко бросить кошке фантик на веревочке и потянуть за него, притаскивая в нужное место. Хотя, надо признать, найти твоего товарища было непросто… Он ведь сообразил, что не стоит оставаться в месте, где побывал прихвостень главного антагониста этой истории. Но человек с таким количеством амулетов на шее привлекает нужное внимание. Осталось только подбросить уважаемому Ордену наводку и потом пожинать плоды.
– Отпусти его, – Саша морщится, понимая, что круг из рун почти полностью изолирует ее от Отражения. По крайней мере, все вокруг сливается в какую-то непередаваемую кашу образов: и ощущение от вязи символов, и от длинноволосого, и от места, и от связи, и еще от множества других, до того привычных вещей. К тому же сейчас еще и голова кажется набитой ватой, а тело ноет так, словно его прокрутили через гигантскую мясорубку. – Я тебе нужна, а не он.
– Ну уж, – усмехается длинноволосый,– вы оба. Оба. Знание – сила, это верно. И вы оба многовато знаете. Конечно, вообще-то планы были несколько другие. Но твоей дружок-экспериментатор влез и все испортил. Так что придется переходить к запасному варианту. Увы – я ведь столько вложил в тебя сил, Александра.
– Ты – Паук.
