– Я знаю, что ты устала. И также знаю, что есть вещи, которые нужно прояснить. Я в курсе о том, что именно Миклош рассказал тебе. И хочу обозначить сразу – есть важная причина, по которой я не стал говорить тебе многих вещей. Большая сила порождает большое искушение ощущать себя властелином всего вокруг. И большую опасность оказаться в чужих сетях. И гордыня, и страх – не лучшие спутники жизни. Я хотел дать тебе возможность жить без всего этого и надеялся, что ты сможешь понять, что ты сама – больше, чем носитель силы менгира. Больше чем просто маг. Больше, Саша. Ты человек, ты чувствуешь, думаешь, воспринимаешь мир. Помнишь. И это больше, чем просто произносить заклинания и поднимать Отражение навстречу своим желаниям. И я не знаю, удалось ли это. Решать только тебе. Все, что я могу сказать – сегодня что тот, кто охотиться за тобой и этой силой потерял возможность разыграть часть своих карт. Но теперь может набрать новых и сыграть в новую игру.
Саша выдыхает. До того она, кажется, и вовсе задержала дыхание. Почему? Может, потому, что ждала от Серафима чего-то другого, особенно сейчас? Ругани, наказания, презрения? Но, по крайней мере, наставник говорил искренне.
Она чувствует, как на щеках загорается румянец стыда и опускает глаза.
– Я подвела Миклоша. И тебя.
Серафим только качает головой.
– Я довольно хорошо понимаю, кто ты, Саша, и на что способна. Так что – совершенно точно нет. Хотя и совершенно не одобряю твои поступки в последние дни. Мне жаль, что подозрительность перевесила доверие, а влияние одного мига оказалась важнее, чем все иное. И еще больше я сожалею о том, что ты не захотела говорить со мной и узнать мое видение ситуации, просто отгородившись от всего и вся. Но это значит и то, что я не смог убедить тебя доверять. Не смог сам приложить достаточно усилий, чтобы это доверие существовало, вот и все. С операцией в Свободе я с самого начала поступил некрасиво, пусти и имел на то причины. Но я сожалею о том, за прошедшие три года так и не сумел завоевать твое доверие.
– Пойти к Пауку, в его сеть – это было мое решение.
Серафим кивает.
– И ты видишь его последствия.
Саша вздрагивает. Стоит говорить обо всем неприятном сразу. Не тянуть.
– Прости. Из меня не получилось хорошего ученика. Думаю, с Миклошем будет проще. Спасибо за все, что ты сделал для меня.
Она пытается подняться и уйти – но Серафим не дает.
– Саша, прекращай бессмысленное самобичевание. Твои действия привели к не самым лучше результатам. Сделай выводы и идем дальше. Я, ты и Миклош. И все те, кто хотят быть с нами.
Несколько секунд Саша пытается осмыслить услышанное. Потом поднимает глаза на мага.
– Я в курсе, что все отношения рано или поздно омрачаются ссорами, и отношения учителя и ученика – не исключение. Я расстроен из-за того, что ты предпочла замкнуться и действовать в одиночестве, не слыша никого и ничего. И не пытаясь услышать. Но ты – мой ученик. И остаешься им, как и Миклош. Я на твоей стороне, помнишь? И это не изменится. К тому же доверие – вещь обоюдная, и признаю, я сам с благими намереньями в некотором роде отказал тебе в нем, пусть и желая оградить от трудностей. Но, очевидно, вышло наоборот.
Саша только кивает и закрывает глаза, переживая момент странной, захватывающей разум эмоциональности. Серафим ничего не говорит. Хотя сейчас его присутствие в связи ощутимое и явственное. Несмотря ни на что.
Проходит несколько минут, пока слезы, зачем-то появившиеся под веками, не отступают.
– Пойдем отсюда, Саш, – Серафим говорит теперь совершенно обыденным тоном, словно она просто сидит перед ним на каком-то уроке. – На самолет и домой. Учиться обращаться с полученным, подводить итоги, решать и думать. К тому же тебе Екатерина передала приглашение.
– Приглашение?..
– На свадьбу. Через два дня. Так что пора возвращаться в Краснодар.
Саша кивает и поднимается на ноги.
Она чертовски устала. И очень о многом хочет поговорить. Но пока – самолет и спать Или самолет и вопросы. Но самолет будет потом, а пока Саша просто переставляет ноги вслед за наставником, рядом с Миклошем, не меньшее нее уставшим, но, по крайней мере, живым.
Уже в самолете, каком-то мелком борту, летящему по частному разрешению только с ними троими в качестве пассажиров, Саша, подремав буквально с полчаса, все же, пусть с некоторым сомнением, подсаживается к смотрящему куда-то в ночную темноту по ту сторону иллюминатора Миклошу.
Серафим, кажется, спит. По крайней мере, глаза мага закрыты, а тело расслаблено. Хотя Саша четко чувствует его присутствие в связи. Но пока не похоже, что он собирается вмешиваться в происходящее, хотя и рекомендовал им обоим выспаться, предлагая даже усыпить магически. Впрочем, и Саша, и Миклош отказались наотрез.
Парень поднимает глаза. Без укора – хотя имеет полное право злиться и ненавидеть.
– Прости, Мика. Я тебя едва не убила своим высокомерием.
– Я жив, – чуть пожимает плечами парень, слабо улыбаясь. – Но больше так не делай. Несмотря ни на что, думаю, быть живым все-таки лучше, чем мертвым. Даже в вашем безумном мире.
Саша качает головой.
