– Иди ты, – Саша не сдержалась.
И что с ним делать? Протокол предполагал или самостоятельное Становление, на которое Саша была совершенно не готова, или регистрацию данных. Но данных не было
– Если хочешь, могу добавить вконтакте, вдруг передумаешь.
– Нафиг надо.
Саша выругалась про себя, чувствуя, что еще немного, и этот раздражающий тип получит головную боль от принудительного взлома естественных ментальных щитов, а она – всю его подноготную.
Что ты так беспокоишься? Повесь следилку или физический маячок на него, у тебя десяток узлов остался. Потом в городе найдешь, никуда не денется.
Разумная мысль. Или ее привычный критик смягчился, или… Или внутренний голос стал отчетливо мужским и звучащим по-иному.
Миклош. Какого черта ты со мной говоришь?
Что-то же я должен делать? Не беспокойся, я все так же обездвижен на ветвях под пристальным взором твоего кровожадного Хранителя. Но и в моем нынешнем положении есть свои плюсы – я, по крайней мере, нашел возможность говорить с тобой и частично ощущать твои мысли.
Частично.
Саша выругалась про себя, вспоминая, как часть утра раздумывала над прелестями туалета в лесу.
Урод. Не подсматривай!
Больно надо. Ничего интересного, словно у остальных тело какое-то другое. Но так меньше шансов, что наше общение привлечет чье-то внимание.
Чье-то.
Я не хочу умирать.
Саша только фыркает.
Не подсматривай.
Да не собираюсь я. Ты намерена пользоваться хорошим советом?
Саша еще раз фыркает. Быстро же этот рыжеволосый освоился в ее голове. Очень быстро. Но привязку на узловую побрякушку все же вешает, а саму побрякушку, пока Вик отворачивается, прикрепляет ему на рюкзак, хорошо так приматывая и скрывая легким отводом внимания. Не до конца законно… Но вполне допустимо – магия-то не на человеке, а на вещи.
Хотя вообще-то будет неплохо сразу по приезде в город найти парня и снять все, а то могут и осудить…
Расслабься. Никому не интересны таким мелочи.
Михаил Ефимович может обратить внимание. Он поручил мне это дело в качестве практики под собственное наблюдение.
Образ мелькает в голове, и Саша ощущает чужое внимание, идущие словно бы изнутри собственного разума.
Новгородский – твой начальник?
Ага.
Час от часу. Хотя может быть и к лучшему, на самом деле. Он меня знает, возможно удастся объясниться. Но лучше не доводить до этого, Изгонит – и все. Слушай, у меня есть план.
Валяй.
Если коротко – нужно вернуться в город, сдать все дела. И попробовать найти Григория. Он был во всех отношениях теоретиком, и силы небольшой, да и трусом оказался, когда после заседания Совета мои исследования признали противозаконными и неэтичными, он тут же поджал хвост и исчез с горизонта. Но у него были книги, из которых я много всего почерпнул, и немало идей. Возможно, он что-то расскажет. Гриша сам не слишком силен, но раньше у него было много влиятельных друзей. Кто-то прознал ведь о моем эксперименте, времени и месте.
Вот так просто – взять, сдать дела, и заняться поиском неизвестно кого потому, что так приказал голос в голове. Отлично. Во что она ввязалась? Ладно потом разберется. Саша закинула на спину рюкзак и зашагала вперед, к появившейся на дальней поляне газельке.
Господи, помилуй. Что это? – искреннее удивление вовсе не было ее собственной эмоцией. Удивление и страх.
Газель.
Что? Шкура, рога, а… Остальное?
Не животное. Машина.
Машина?
