— Ты, кажется, не понимаешь, Шиона, что натворила. Даже мне не удастся восстановить твою репутацию, вернуть тебе доброе имя. На своей карьере в МРУ можешь поставить крест. Это в лучшем случае, — звучал тихий, апатичный голос, а потом вдруг сменился гневными криками: — Мне следовало быть готовой к тому, что ты всё испортишь! Ты с самого начала всё портила! Как же я устала от твоих ошибок!
— Портила что?
Сейчас меня пугала не столько моя дальнейшая судьба, сколько безумная, обладающая практически безграничной властью женщина, с которой я оказалась в одном замкнутом пространстве.
Интересно, если позвать на помощь, меня кто-нибудь услышит?
— Спрашиваешь, что портила? Всё! Начиная со дня помолвки. Думаешь, я хотела, чтобы ты её разорвала? Чтобы поступила в академию, стала Проводником? Нет! Ты должна была просто выйти замуж. Просто стать его женой! Но… — Онна прислонилась к стене, словно силы оставили её, и усмехнулась с горечью. — Наверное, в этом есть и моя вина. Я ведь не учла главного: что ты — это я. А нам с тобой свойственно совершать ошибки.
Одно дело видеть сон, в котором выясняется, что твой наихудший кошмар — это ты сама. Другое — слышать об этом наяву. От своего наихудшего кошмара.
Меня парализовал страх. Настолько сильный, что я не то что не могла пошевелиться, даже была не в состоянии облечь свои мысли в слова. В моём сознании всё смешалось. Сны и реальность переплелись, наслоившись друг на друга.
— Я хочу увидеть твоё лицо, — с усилием всё же вытолкнула из себя. Выкать своему… двойнику (?) казалось странным. Правда, это было не страннее, чем беседовать с ним.
Я вся внутренне напряглась, опасаясь того, что вот-вот должна была увидеть. Онна на удивление не стала артачиться, послушно откинула вуаль и сделала несколько шагов мне навстречу.
Заметив моё ошалелое выражение лица, с иронией спросила:
— Кажется, ты ожидала увидеть нечто другое? Может быть, монстра? Изувеченную копию самой себя?
Если до этого во мне ещё теплилась надежда, что откровения её святейшества — бред выжившей из ума инопланетянки, то теперь сомнений не осталось. Сейчас на меня смотрела я сама. Идеальное лицо без малейшего изъяна. Даже время почти не коснулось его. То, что эта женщина, моя абсолютная копия, была старше меня на пару десятков лет, можно было понять лишь по её взгляду. Взгляду умудрённого опытом человека.
— Думала, я прячусь, потому что стесняюсь своей внешности? — Онна (или мне следует называть её Шионой?!) усмехнулась, её явно позабавило состояние шока, в которое я впала благодаря ей.
— Но твои ожоги…
— Хвала Создателям или, скорее, медицине Радамана от них не осталось и следа. Разве что на руках. — Женщина стянула перчатку, обнажив тонкую кисть с синеватой, испещрённой рубцами кожей. — От них я не захотела избавляться. Это служит напоминанием мне о том, что я совершила. Чем пожертвовала ради него.
Под ним, я так понимаю, её псевдосвятейшество подразумевала Рейна.
— Но зачем было прятать лицо?
— Мне не хотелось, чтобы все узнали, кто я. А это непременно бы произошло, стоило тебе появиться на Радамане. Да и к тому же, — она снова принялась выхаживать из стороны в сторону, поигрывая перчаткой, — вся эта мишура: вуаль, несуразные платья, делала мой образ ещё более загадочным. Мне ведь нужно было как-то поддерживать имидж таинственной предсказательницы.
Мне вдруг вспомнилась история об одной прекрасной волшебнице, сказка, так любимая мною в детстве. Меня восхищали описанные на страницах книги её роскошные наряды: длинные шлейфы, воздушные вуали, расшитые драгоценными камнями ткани.
Вот, значит, откуда взялся образ Великой Провидицы Радамана. Знали бы об этом радаманцы…
— Почему именно сейчас? Почему ты решила мне открыться? — Вопросов в голове роилось множество, и мне казалось важным получить ответ на каждый из них. А главное — понять, зачем я понадобилась… самой себе.
— Я всё думала, когда же ты догадаешься. — Увы, её святейшество старательно избегала простых объяснений. — Ты ведь видела мои воспоминания? Наверняка видела. Они могли проявляться в моменты стресса в виде снов. Этого я никак не могла предотвратить. Просто надеялась, что долго ждать не придётся. А всё растянулось на два с половиной года. Очередной мой недочёт.
— Я не понимаю.
Не уверена, что меня слышали. Погружённая в свои мысли, Онна продолжала облекать те в слова. А я с жадностью их ловила, впитывала в себя, пока наконец каждый фрагмент головоломки не встал на своё место.
