— Выгнать кровососов прочь…
— Убрать оборотней отсюда!
— Сами валите, снобы!
— А вы…
— Она сделала человека вампиром…
— А вы куда смотрели?! Это не наши проблемы.
— Кто может нам помочь в следующий раз?
— Достаточно, — Михаил Евгеньевич не кричал, но тишина воцарилась мгновенно. — Оставьте свои конверты и записки из них на столах и выйдите из кабинета. Когда зайдете — мы продолжим.
Все два десятка человек потянулись к выходу, стараясь держаться теми же небольшими группами. Когда они вернулись обратно, все столы стояли на привычных местах, а лектор по-прежнему сидел на стуле. Мел парил у доски.
Все расселись, и Михаил Евгеньевич обвел адептов взглядом.
— Итак, господа. Я не просто так начал со «спасения группы людей от пожара». Как вы думаете, почему?
— Ну, это запрещено, — Николай чуть стушевался. Перед одноклассниками доказывать свое ему было явно проще. — И не всем людям понравилось. Неоднозначность последствий.
— Неоднозначность последствий, — эхом ответил лектор, не глядя на начавший сам собой записывать эти слова мел. — В целом — верно. Нам, господа адепты, не дано знать, как и чем обернутся наши поступки. То, что сегодня благо для одного, завтра — горе для другого. Это первая причина, по который маги и Затронутые вообще не вмешиваются в дела людей. Нам не дано знать, чем это обернется. Ни нам, ни колдунам с вампирами, ни оборотнями и инкубами. Преимущество сегодня — трагедия завтра. Сегодня вы решаете подправить судьбу и спасаете пешехода от ДТП, завтра он убивает президента.
По классу пронесся смешок.
— А между прочим — реальная история. В США дело было. Мы не имеем право вмешиваться в ход вещей. Мы — не боги.
— А с пешеходом что — стоять и смотреть? — дернула головой Анна
— А были бы человеком — стояли бы и смотрели?
— Нет… Ну, не знаю.
— Вот именно. Поступайте так, словно у вас нет магических сил. Если вы готовы идти в горящий дом — идите. Как человек. Если как человек не готовы — то идите мимо. Вы — не Господь всемогущий и силы Грани не делают вас властителем мира. Но существу они не делают нас даже сильнее людей незатронутых, но это мы разберем позже. Сейчас уясните — у каждого своя судьба, даже если она ведет во тьму. Это сложно принять, — Михаил Ефимович обводит взглядом группу, и Саше кажется, что на ней он на секунду задерживается. — Но необходимо. Сила дает нам иллюзию всемогущества, но гордыня не просто так является величайшем из грехов — именно она приводит к самым ужасным злодеяниям.
Такое ощущение, что он что-то знает о ней такого, о чем Саше и не догадывается. Или это просто дурацкая мнительность.
— Думаю, неоднозначность любого вмешательства и его последствий вам понятна. Есть и второй момент — вы к нему сегодня не раз апеллировали. Особенно господа, ставшие на некоторое время «вампирами». Какой, кто подскажет?
— Прецедент, — в тишине голос Азамата слышен всем, хотя парень и бурчал себе под нос.
— Верно. Прецедент, — мел начал скрипеть, выводя это слово на доске. — Только громче в следующий раз, Хачатрян. Господа, как вы заметили: одно вмешательство порождает законный вопрос — а почему нам нельзя? Это как с детьми, да простят меня самые младшие адепты. У тех, у кого дети есть — думаю, вы знаете, что если ругаться матом в доме, то и ребенок вам будет подражать, и переучить его будет сложновато. Потому возникает резонный вопрос: если вам можно, то почему ему нельзя? Обращенные, да и многие маги, чего греха таить, довольно часто не стремятся к каким-то высшим идеалам, удовлетворяя только свои сиюминутные капризы. И они, смотря вокруг, задают резонный вопрос «а почему нам нельзя? Почему вы лучше нас?». И ответить на него нечего тем, кто нарушает Закон. Волшебники почти единым фронтом как-то пытались в свое время — и это была война на истребление, Охота всех на всех, во время которой никто не хотел уступать и подчинятся. Как не хотели сегодня отступать и вы, преследуя свои цели. Особенно когда к вам присоединились люди, готовые вас поддерживать, не так ли?
— И — никто из вас не был готов вот так сходу начать диалог в тот момент, когда полиция попробовала прекратить начинающую свару. Почему? Екатерина, Николай, Анна — вы были активны.
Аня пожала плечами.
— Не до того было. Да и отступать не хотелось.
Остальные закивали.
