Саша вспоминает тот летний вечер — и делает шаг вперед, желая приблизить смутное ощущение глубины мира, теперь позволяющей ей ощущать чужую магию и разлитые вокруг эмоции и воспоминания. Она и правда чувствует Отражение постоянно, и с каждым днем это ощущение, кажется, только усиливается. Сегодня это был теплый, мягкий дурман веселья, летающий вокруг. Беззаботного веселья тех, кто верит, что сможет свернуть горы и пока не получил опровержение этого от мира.
Саша желает усилить эти ощущения, приблизиться к их источнику — и шагает за Грань, оказываясь на своей же кухне, но теперь уже на Изнанке. Здесь цвета изменились, став глубже, темнее и ярче разом. И около стола, и рядом с плитой, и в коридоре, везде, настолько хватало взгляда, в воздухе плавали здоровенные цветные пятна, похожие на плоские мыльные пузыри. Внутри них цвета были еще более странными и еще более нереальными, и, как Саше казалось, если прикоснуться к такому пятну, можно было увидеть и ощутить что-то действительно сильное. Невероятное. На этом сюрпризы не заканчивались. Стены вокруг почему-то оказались сложены из камней, которым место было в кладке рыцарского замка, а не хрущевки. Некоторые пятна неподвижно растекались по камням, словно кто-то пролил на них краску, или вовсе стер цвета, ведь некоторые шары оказались насыщенного черного цвета. Словно порталы куда-то в никуда.
— Что это? — она указала на большое пятно в углу. Оно было разом черного, красного и приятно-лилового оттенков.
Серафим стоял рядом. Здесь, на один Шаг за Гранью, вокруг его тела была видна словно бы изрядно потускневшая белая оболочка. На фестивале она была куда ярче. В несколько десятков раз. Саша, да и любой уже из адептов, могли ощутить такую часть отпечатка, ауры, если говорить не совсем правильными, но распространенными терминами, отличающую Затронутых от людей и без погружения на Изнанку. Но если верить книгам, меняться она не должна была, особенно в Отражении.
— По большей части я скрываю свою силу. Это решает много вопросов, поверь, — отвечает Серафим сначала на незаданный вопрос. Потом указывает на пятно. — А это — отпечаток эмоций.
— Они реальны? — раньше Саша такого и не видела. Но и на Изнанке она побывала всего-то раз до этого момента — пока обучение ее было в большей степени теоретическим. Адептам давали свыкнуться с изменившимся миром вокруг.
— Как видишь. Человеческие эмоции на Изнанке не слишком долговечны, и в местах вроде того леса, где люди раз в год собираются поиграть музыку да поразвлечься, исчезают почти сразу. Но если эти эмоции одного или нескольких человек повторяются из раза в раз в одном месте, или очень сильны — то может получиться что-то вроде этого, — Серафим указал на дальний угол кухни, где под потолком находилось что-то, похожее на мерзкий черный кристалл, росший прямо из центра черного же пятна.
— Отвратительная штука.
— Она рождена из вины. Впрочем, я думаю, тебе такое украшение интерьера ни к чему, — Серафим сделал замысловатое движение левой рукой, и кристалл, резко подвернувшийся белой дымкой, начал таять, вместе с пятном вокруг, — я хотел показать тебе кое-что другое.
Маг взмахнул ладонью в сторону стены, и Саша начала замечать два ряда ярких странных прожилок внутри камня. При взгляде на дальний ряд прожилок браслеты на руках начали неприятно зудеть, и она непроизвольно потерла запястья.
— Ты ощущаешь связь. Хорошо. Уловители находятся в каждой квартире каждого адепта. Они фиксируют использование магии, Саша. Правила Ордена — это не просто рекомендации.
— Они… Орден подсматривает за нами? — звучало по-детски, но Саша поняла это уже после того, как сказала.
— Скорее — следят за нарушениями своих же предписаний.
— Но мы… Никто не пришел сюда в прошлый раз.
— Значит, тогда вы не превысили лимит чувствительности уловителей.
— Но и сегодня никого не было.
— Ну прямо-таки никого, — усмехается Серафим
— Вы должны были остановить нас?
— Прекрати обращаться ко мне на «вы». Я ведь просил. Нет, я пришел потому, что собирался занести книгу. Хотя вы и правда были близки к тому, чтобы активировать на эти плетения. Но я не слишком желаю увлекательных бесед с коллегами. Так что, — Серафим чуть повернул руку, и ближний к Саше ряд прожилок в камне засветился. — Не знаю как ты, а я не в восторге, когда за моими действиями следят. Можешь понять, как это работает?
Почти минуту Саша рассматривала светящиеся нити, пытаясь подобрать нужный образ, а потом кивнула, когда поняла, что и как.
— Хорошо. Тогда задание — я использую здесь левитацию… пусть вот этого, — любимая чашка Саши на изнанке была почему-то неожиданно нежно-розового, но приятного цвета. — Повтори это плетение. Рассей след моей магии.
И кружка поплыла по воздуху. Несколько секунд ничего не происходило, а потом Саша ощутила, как вокруг нее появляется какое-то светящееся и слишком правильное для естественного объекта облако, наполненное словно бы тонкими паутинками. Она сделала движение рукой, представляя, как внутри облака паутинки распадаются и меркнут, сливаясь с миром вокруг.
