Серафим усмехается про себя, видя, с каким интересом и страхом одновременно девушка рассматривает и его, и весь отраженный мир вокруг, пытаясь понять, что она ощущает, и приспособиться ко всему слышимому и видимому. Изнанка на Шаг от Грани почти похожа на реальный мир. Только здесь вокруг них лес постарел лет на двести, высоченные осины полностью заслонили собой небо, бутылки из-под пива исчезли без следа, а цвета всего и вся странно исказились, словно какой-то авангардный фотохудожник наложил на мир несколько фильтров собственного изобретения, углубив, уплотнив и изменив пространство. В отдалении Серафим чувствует быстро распадающиеся эмоциональные фигуры. Здесь они крайне нестабильны, хоть и ярки. Конкретно в этой точке леса ощутить их может только он сам, а не впервые попавшая в Отражение девушка. Но это не к спеху – потом покажет все и вся.
– А здесь можно… двигаться? – Саша рассматривает окружающие все еще со страхом и интересом, но интерес определённо побеждает с большим отрывом.
– Можно. Но пока не нужно, – Серафим кладет руку Саше на плечо, осторожно удерживая на месте, не совсем в физическом смысле. Из любопытства немало молодых магов проваливались слишком глубоко за Грань для того чтобы найти путь обратно. – Не торопись. Изнанка или Отражение – место, живущее по своим законам. Поначалу тебе не стоит долго находиться здесь и погружаться в глубины Отражения больше, чем на шаг. Глубже, чем сейчас, – поясняет он. – Ты научишься со временем контролировать себя, а пока предлагаю вернуться в реальность, и я отвечу на все твои вопросы.
Саша кивает и оборачивает назад, словно пытаясь найти выход.
Серафим качает головой.
– Дверей здесь нет. Просто пожелай оказаться вновь в реальном мире и шагни. Шаг может быть вперед, назад или и вовсе в одних только мыслях. И не нужно бояться – у тебя получится. Это естественный навык. Инстинкт или рефлекс. Как всплывать со дна моря – достаточно только на секунду расслабиться, понять, где находится верх, и тело само подскажет, как туда устремиться.
Саша еще раз кивает. Несколько секунд она все еще стоит, натянутая, как струна, а потом прикрывает глаза, стараясь расслабиться, найти то, от чего можно оттолкнуться. Не сразу, и даже не через десяток ударов сердца, но ей все же удается. Саша замирает, проверяя догадку – и делает Шаг, исчезая с Изнанки и возникая в реальности.
Серафим возвращается следом за ней, наблюдая, как разом испуганная, удивленная, ошеломленная и обрадованная новыми ощущениями девушка осторожно озирается вокруг. Ее восприятие мира поменялось. У каждого из них оно меняется. И у магов, и у Обращенных. И этого не вернуть назад, и этот момент первого возврата после Становления не забыть. И не забыть появившиеся новые способы познания мира, даже если очень захочется.
Девушка выглядит сбитой с толку, и это естественно. Она привыкнет. Они все привыкают – со временем. Теперь Саша, как и любой Затронутый, всегда будет ощущать Изнанку. Она и так ее чувствовала, как и многие потенциальные маги, чувствовала собственным способом, ассоциациями и ощущениями, приходившими ей на ум там, где у обычного человека бы ничего такого в голове не возникло. Взять хотя бы «измазанного в мазуте» колдуна. Но теперь эти ощущения станут сильнее и четче, лишь поначалу дезориентируя. Как и многое другое, о чем нужно рассказать и чему нужно научить.
– У тебя много вопросов, Александра. Спрашивай, и я на них отвечу.
Ночь предстояла долгая.
И ему придется отвечать не только здесь и не только сейчас, но Серафим ничего не имел против.
– Таким образом, мы получаем уникальную ситуацию. Римская Империя, благодаря большой доли государственной власти во всех своих общественных институтах, сумела не просто объединить Затронутых и людей под сенью собственных законов, но и обязать Затронутых интегрироваться в государственное устройство. До этого, разумеется, многие общественные объединения пытались сделать то же самое. Скажем, во времена Навуходоносора…
Про шумеров было уже не так интересно. К тому же Саша безнадежно отвлеклась, удерживая своей волей в метре от себя в воздухе маленький бумажный журавлик с неразборчивыми надписями. Кто-то его запустил, явно поддерживая магией столь не предназначенную к полетам конструкцию. И к несчастью для этого кого-то плохо управляемый журавль едва не попал Саше, до того внимательно слушавшей лектора, в глаз. Ей, в общем-то, было плевать, чье это было послание и кому оно предназначалось, но просто так пропускать бумажную опасную для зрения птицу мимо она не собиралась. И теперь с упорством держала висящего в воздухе журавля на месте, несмотря на уже несколько попыток сдвинуть его в сторону от владельца, которого так и не удалось разглядеть, ведь направление магии среди больше чем десятка адептов рядом уловить так просто не удавалось. Но зато не так давно показанный Серафим простенький физический щит работал как надо.
