– Кто-то… Пожалуй. Но Матвей… Он не слишком любит моих родителей. Когда-то мать отказала ему в ухаживаниях, предпочла отца-человека. И с этих пор его самолюбие задето. Так что такой вариант даже не рассматривался. А у Андрея, к сожалению, нет времени на то, чтобы кого-то учить. Это ведь не так уж и просто. Я ответила на твой вопрос?
– Не совсем. Я просто… Не понимаю. Тот, кто проводит Становление, становиться наставником, так?
– А, это, – Анна усмехается, на сей раз грустно. – Саша, наставничество – это традиция. Не регламентируемая Законом и не регламентируемая Гранью. Не все маги проявляют хоть какое-то участие в жизни учеников. У некоторых есть дела поважнее.
– Насколько я знаю, наставник и ученик связаны.
– Ага, – взгляд Ани метнулся к начавшему было движение поплавку. Но говорить она продолжила: – Только сила этой связи зависит от отношений между ними. Нет отношений – нет связи. Вот и весь сказ. Так, клюнуло, а теперь секунду не мешай, я хочу достать улов.
Саша мешать и не собиралась. Она перевела взгляд на лес, высившийся на другом берегу реки. Что-то не складывалось в голове. В Ордене не то чтобы принято было обсуждать наставников, так что может и правду она чего-то не знала. Но, с другой стороны, стоило ей с Азаматом подраться, и Михаил Ефимович позвал именно наставников обоих, с очевидной целью «повлиять» на провинившихся. Хотя Аня, кажется, не врала. По крайней мере в словах «нет отношений» горечь была искренней. Но о том, что за отношения имелись в виду, у Саши были некоторые сомнения.
Аня достала из воды мелкую рыбешку и кинула ее в стоявшее рядом пластиковое ведро.
– Извини, наверное, это было грубо. Мне просто вообще все это обучение в Ордене поперек горла было. Только с тобой и ребятами пообщаться того стоило – у нас молодежи из Затронутых нет, как видишь, а селяне, они… селяне. Но отец прям настаивал. Иногда мне кажется, что он надеялся на то, что я останусь в Ордене и буду жить где-нибудь в городе. Пришлось его разочаровать, – она усмехается.
– Извини, я не хотела тебя обидеть.
– Не обидела, – отмахивается Аня, хотя Саша четко ощущает в ее словах какую-то горечь несбыточного. – Просто…Некоторые вещи сложные, знаешь ли.
– Понимаю. Я пытаюсь тут во всем разобраться, так, хоть понемногу. И иногда некоторые вещи кажутся сложными. Непонятными.
– Ну так спрашивай. У нас друг от друга секретов нет, – Аня насаживает очередную наживку.
– Я не знаю, корректный ли это вопрос, – Саша медлит. Щекотливая тема, но ответ ей нужен. – Здесь большинство Затронутых – Обращенные.
– Ага.
Наживка с тихим всплеском отправляется в воду.
– И они… Ну… Они должны…
– Людей жрать? – фыркает Аня.
– Ну вроде того.
Аня фыркает еще раз.
– Как дочь оборотней, ответственно заявляю – не должны. Могут. Убивать вовсе не обязательно, а плоть требуется не обязательно человеческая, просто ее многие любят, и об этом так стремятся писать во всех этих магических справочниках. Как и кровь подойдет не людская. Как и сила. Как и эмоции, в конце концов. Ты вон даже с Валентиной пообщаться успела, верно?
Откуда она знает? Сердце пропускает удар, но Саша старается сохранить невозмутимое выражение лица.
– Она так у сарая много кого зажимать любит. Нравится ей это. С людьми можно больше себе позволить, но все-таки. И у всех так. Думаешь, почему по домам никто не сидит? Лес большой, всем всего хватает.
– Это… Успокаивает, – на деле это звучало, как отговорка по типу: «эти тигры, конечно, мясоеды, но им и курицы достаточно, на вас вкусных и сочных они и не посмотрят».
– Обращённые – не чудовища. Некоторые становятся ими, но из своего желания. Что до Охоты… Селяне, знаешь ли, желают пополнить наши ряды, ряды господ – и за такие шансы приходятся платить.
– Охота?
– Ты узнаешь. Потом, – Аня ловким движением подсекает еще одну рыбу. – Может, захочешь присоединиться. Из спортивного интереса.
Что-то скрывалось за легким тоном Ани. Страх – это Саша чувствовала хорошо. Охота пугала подругу, пусть та и никогда в этом бы не призналась. И здесь явно не шла речь об их с Анатолием неудавшемся походе за кабаном. Но углубляться в эту тему сейчас точно не стоило.
– А почему Тамара меня так странно назвала… Госпожой, как в помещичьи времена.
– Ну так и считай, что мы их помещики. Оберегаем, лечим, когда желание есть. Они нам служат в обмен на шанс стать Обращённым. Где еще это возможно? Закон все запрещает, Орден все контролирует… Но тут у достойных есть шанс. Мой отец вон приехал сюда в молодости, влюбился в мать, жившую здесь, и заслужил право стать Затронутым. И не надо говорить, что мол – оборотень, Обращенный… Магом можно только родиться. Но даже у последнего вампирчика в разы больше сил и возможностей, чем у президента. Я знаю, что мой отец не погибнет от старости лет через тридцать, что не подхватит какую-нибудь серьезную болезнь, что его не убьет пьяная банда каких-то малолеток…
Саша вздрагивает. Или компания нерусских, решившая наполнить ночь мотивами своих мелодий, а потом намять бока тому, кто вежливо попросил быть тише. Будь отец Затронутым…
