— Ну, такого счастья нам долго ждать придется, — покачал головой Сенин. — Может, порыться в крепости? Десять к одному, тут остались какие-нибудь средства связи от старых экспедиций.
— Случайно завалявшийся гиперпередатчик мы точно не найдем, — усмехнулся Вельцер. — А обычная аппаратура — какой с нее прок? Пока сигнал дойдет, мы состаримся.
— И улететь отсюда не на чем, — произнес Карелов. — На летном поле только пара челноков.
— Ясно, — сказал Сенин. — Итог таков: надеяться нам не на кого. И защищать людей надо своими силами.
— А сил не так много, — печально заметил Гордосевич.
— Какие у кого соображения?
Бойцы задумались. Молчал и Валенски, который из всех присутствующих знал о грибнице больше всех. Сенин первым нарушил молчание.
— Я склоняюсь к тому, — сказал он, — чтобы провести работу среди поселенцев. Мы сможем их убедить, у нас теперь есть, чем их убедить. Правда, не представляю, что начнется, если предъявить им двух Кармен — живую и мертвую…
— Я тоже думаю, что мы вшестером не сможем контролировать всё поселение, — присоединился Карелов. — Люди сами смогут о себе позаботиться.
— И хорошо бы взять под контроль все дырки, через которые могут вылезать эти черти, — добавил Муциев. — Это тоже можно поручить кому-то, народу здесь хватает. И патрули на улицах не помешают.
— Предупрежден — значит вооружен, — задумчиво произнес Сенин. — Это какой-то древний мудрец сказал. Беда всех, кто здесь был убит, — они ничего не знали. На них нападали неожиданно. Но если предупредить людей, картина может поменяться.
— Взорвать это чертово гнездо, — буркнул Гордосевич. — Кого тут жалеть? Этих выродков?
— Не прав ты, парень, — покачал головой Сенин. — Тут еще не все выродки. И вообще, выродки или нет — это не нам сейчас решать. Они люди — они просто живут, работают, веселятся и никому не причиняют зла. Напрямую не причиняют. Они даже не осознают, кто они на самом деле. Верно, Валенски?
Биолог вздохнул и обвел бойцов печальным взглядом.
— Мне придется внести в наш разговор долю пессимизма, — сказал он. — Вы не сможете провести работу с поселенцами. Вернее, вы просто ничего не добьетесь. Любая паника здесь очень быстро гасится, я это уже видел. Вас просто сочтут паникерами, как и меня в свое время. Хорошо, если не сумасшедшими. И мы не сможем контролировать все выходы из тоннелей, их сотни. И отстреливать подражателей на улицах — это лишь полумера. Потому что взамен убитого двойника грибница произведет нового, она не успокоится, пока не сделает свое дело. Ну, а взрывать реактор — это вообще безумие. Да и не уверен я, что это убьет грибницу.
— А что ее убьет? — спросил Карелов.
— Я уже говорил, у меня есть одна разработка. Это контркультура — безвредный для человека грибковый организм, который размножается и разрушает ткани грибницы. Иными словами, болезнь узконаправленного действия.
— И где она, твоя болезнь?
— Пока у меня есть только технологическая формула. Воплотить ее здесь невозможно, не те условия.
— А если очень постараться? — спросил Сенин. Валенски снисходительно улыбнулся.
— Попробуйте сделать пересадку сердца, имея только молоток и зубило. Не сделаете, даже если очень постараетесь.
— Хорошо, Валенски, скажи, где найти необходимые условия?
— В любом стационарном исследовательском комплексе среднего масштаба. Это недолгая процедура, она хорошо отработана, и я часто этой методикой пользуюсь. На опорной базе Сектора нужная аппаратная схема точно найдется.
— Далековато, — заметил Вельцер.
— Всё равно это придется сделать, и скорее всего, в масштабах всей планеты. Грибница проснулась, когда заработал реактор — она стремится к теплу. Вот почему ее много в южных широтах. А теперь представьте, что будет, когда здесь запустят климатические станции.
— Я бы так далеко не загадывал, — произнес Сенин. — Я вообще не представляю, что будет с этим миром и чем закончится вся эта история. Ладно. — Он хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — Мы ушли от темы. У нас нет твоего вируса, Валенски, и у нас нет возможности быстро его получить. Да он нам сейчас и не поможет. А действовать надо.
— Надо, — согласился Валенски, но всем своим видом показал, что не знает, как именно действовать.
— Черт меня подери, но ведь вывести людей из-под удара вовсе не трудно! — воскликнул Сенин. — Достаточно, чтобы люди не ночевали поодиночке!
— Ага, — тут же развеселился Муциев. — Вот мы давно уже поодиночке не ночуем, да, пацаны?
Никто не поддержал веселья. А Валенски встал и начал кружить по комнате.
