Гарольд четко знал, что в безопасности он может быть только в своем мэноре. И чтобы рядом Луна на скамеечке. А быть в безопасности в храме Кали? Позвольте не поверить, уважаемый жрец!
Поэтому нож Блэков и его копии он убрал, а вот заклинание Глаз Врага оставил. Оно не сработало бы только в том случае, если бы на него напали слепые от рождения люди. Но представить себе слепого асасина, или как тут у них — этого… шамшиаса, кажется. Так вот такой вариант представить было сложно. И Гарольд решил, что он защищен достаточно надежно.
Еще раз осмотревшись по сторонам и не обнаружив ничего подозрительного, Поттер пошел вслед за главным жрецом храма.
* * *
— И как же ты собираешься отдавать долг, чужеземец? — Жрец уселся на низкий диван со спинкой в виде валика и указал гостю место на подушках перед собой.
— Э-э-э, почтеннейший…
— Зови меня Амрит.
— Почтеннейший Амрит, это как раз не сложно.
Он неторопливо осмотрелся и извлек из кармана мантии Сквозной кошель. В последний момент удалось договориться с гоблинами, чтобы не тащить с собой такую кучу золота.
— Сто тысяч галеонов! — четко произнес Поттер и взмахнул палочкой.
Из раскрывшегося кошелька на ковер водопадом хлынули монеты. Глаза жреца сверкнули. Золотой дождь обрушился на ковер и стучал по нему добрую четверть часа. Наконец поток золота иссяк. Гарольд потряс кошелек, закрыл его и спрятал в карман.
Жрец поднялся с дивана, подошел к куче монет, взял одну из них и пошел в дальний угол, где в каменной изложнице горел огонь. Сунув монету в огонь, он некоторое время наблюдал за ней, а потом вернулся на свое место.
— А почему с тобой нет этого вашего Мулфухрама?
Гарольд сообразил, что он говорит о Малфое.
— Он умер.
— Его убил сахиб Реддл?
— Да.
— Что же ты не защитил своего слугу? — Амрит сверлил гостя тяжелым взглядом.
— Я был слишком далеко, чтобы помочь, — сухо и коротко отозвался Поттер.
Не хватало ему еще оправдываться перед этим щипаным павлином. Своих плакальщиков не понятно как утешать.
— Значит, ты пришел за второй руной, потому что с помощью одной справиться с Реддлом не сумел, — как бы сам себе пробормотал жрец.
Поттер хотел возразить, но старик жестом остановил его.
— Тебе не в чем оправдывать, а мне не в чем тебя упрекать. Сахиб Реддл великий волшебник и не понятно, как ты можешь с ним бороться. Разве что ты украл у него часть его силы?
Гарольд тут же вспыхнул, и старик с удовлетворением кивнул головой.
— Значит, я не ошибся.
— Я не вор! Не смейте так говорить!
— Он отдал тебе часть сил добровольно? — поднял брови Амрит.
— М-м-м… — замялся сбитый с толку Поттер. — Можно и так сказать. Затея была Реддла, но повернулась против него.
— Боюсь даже спрашивать о способе передачи этой части силы. Разве что к тебе попала одна из его лент… Но это тоже мало что объясняет.
— Лентами вы называете хоркруксы?
— Молчи! — жрец в бешенстве вскочил и протянул ладонь к Поттеру, словно хотел заткнуть ей рот нечестивца. — Не смей произносить это слово в храме богини-матери!
«Опять богиня-мать! — застонал про себя Гарольд. — Затрахали вы уже меня этими матерями, мать их перемать!»
Не сводя с пришельца глаз, Амрит сел. Немного помолчали, отходя от гнева и гася раздражение. Разговор не получался. Надо было что-то делать, а то он так и уйдет отсюда несолоно хлебавши.
— Хорошо, почтенный Амрит. Я расскажу тебе все по порядку, если ты готов выслушать.
Жрец мрачно кивнул, поставил себе и гостю кубки и налил в них красного вина из пузатого кувшина.
— Садись, я слушаю тебя.
* * *
Рассказ затянулся до глубокой ночи. Амрит оказался внимательным и цепким слушателем. Если ему что-то было непонятно, то он останавливал рассказчика и дотошно расспрашивал. Нередко из-за этого менялось и русло рассказа, что удлиняло его все больше и больше.
Надо сказать, что и Гарольд из вопросов и замечаний старого мага извлек немало информации.
— Рея-Кибела? — вопрошал тот Поттера, отхлебнув из кубка. — Была такая. Только Рею к ней хвастливые греки добавили. А сама Кибела — великая мать богов, как ее называли невежественные фригийцы. Она увела их всех.
— Как это увела? — екало сердце у Гарольда при воспоминании о последних событиях.
— Ну, как боги народы уводят? — пожимал плечами жрец. — В другой мир ушла и с собой забрала всех, кто в нее верил. Фригийцы были людьми злыми и жестокими, поэтому, когда они пропали, то их еще лет сто никто не хватился, потому что боялись к их границам приближаться. А потом видят, что те совсем нападать перестали, осмелели, послали видать разведчиков или кто-то сам по дурости забрел на фригийскую землю, и увидели, что там уже одни пустые храмы стоят да лачуги полуистлевшие. Начали селиться и обживать то, что осталось. Люди ведь, как вода в сосуде — растекаются на все донышко, сколько ни налей.
Гарольд слушал как завороженный. Но старик тут же спохватывался и теребил:
— Ну а дальше что было?
Особый интерес у него вызывало все, что было связано с Реддлом и его лентами, тьфу, хоркруксами конечно. Но заинтересовался он и Дамблдором, начал было расспрашивать, но через некоторое время резюмировал:
