И вот он вырвался из порочного круга неудач и поражений. Он ушел в новый прекрасный в своей первобытной жестокости и страстности мир! Казалось бы, живи и радуйся. Но нет. Он вынужден тратить силы величайшего артефакта на магические щиты. Он вынужден урезать собственную магию, чтобы обессилить и застать врасплох своих противников, пустившихся за ним в погоню. Он вынужден выстраивать новую государственность и готовить аборигенов к войне!
И ведь снова казалось, что он победил, но каким-то дьявольским наваждением плоды победы опять начали выскальзывать из рук.
Гарольд, заточенный в тюрьму, униженный и лишенный магии ушел у него из рук. Неудавшегося помощника — Сириуса Блэка — пришлось убрать с дороги, потому что он начал умнеть. Сириус начал умнеть! Это сочетание слов и звучит-то как издевка! Он уже не в состоянии держать в подчинении всяких там разных сириусов? Тогда прав Гарольд: пора садиться в благоустроенную тюрьму и писать мемуары…
Дамблдор подошел к зеркалу и придирчиво осмотрел себя.
Ох, сколько проблем было с обликом, пока он уже здесь не решил эту проблему. Невозможно было отождествлять себя с черномазым пареньком с плутоватым и глуповатым внешним видом. Даже Воландеморт не смог придумать для него приличествующего образу выражения лица.
Теперь все комильфо. Таким он был году этак в семидесятом, если не раньше. Понравится ли этот облик императору? Для начала это было бы весьма кстати.
Дамблдор вернулся мыслями к делам насущным.
Надо бы поискать палочки Гарольда. Для гарантии, так сказать. Они не могли сгореть в жалком магловском пламени. Если шлюпка прогорела и наполнилась водой, погасив огонь, то, скорее всего они где-то плавают. Впрочем, можно подождать, пока течение или ветер не вынесут их за пределы щита. Будет новый магический всплеск и можно засечь направление на него. Но неплохо бы осмотреть берега, палочки могло прибить и к берегу. Вот завтра же мой односнитчевый Франни этим и займется.
«И вообще, чего это я расстонался?»
Ничего страшного пока не произошло. Оба убежавших мага лишены своей силы. Он не обнаружил на дверях их камер магических следов. Гарольд убежал, воспользовавшись ошибкой или предательством кого-то из охраны. А Десмонд по слухам сам из сквиббов. И работал он, то ли в полиции, то ли в специальных службах Британии. Он прожег засов кислотой, которую умудрился протащить даже в темницу.
Досадная оплошность, но не смертельная. Пока Гарольд лишен магических сил — он не опасен. Из этих двух беглецов, более опасным является Десмонд. Он умеет убивать по-магловски. Он обучен выживать в сложных обстановках. Встреча с ним смертельно опасна. Особенно, если дать ему возможность подкрасться незаметно.
Вот защитой от этой угрозы и надо заниматься.
А Поттер…
Поттер скорее всего полезет в подземелье обители. Он помнит, что Огонь хранится именно там. И, скорее всего, уверен, что где-то неподалеку я держу Тома Реддла.
Вот пусть так и думает. Там все готово для его встречи…
* * *
Ближе к утру Десмонд «взял языка». Он втолкнул в бывшие апартаменты властительницы хорошо упакованную матрону. Освободив ей рот для беседы, Джонс собирался начать допрос со стандартных вопросов об имени и звании, как вдруг Фират, шумно выдохнув, сказала:
— Я знаю эту тетку.
Оказалось, что это та самая надсмотрщица с лошадиной мордой и зубами, что вставала у двери при каждом посещении или приносе еды.
Отвечать на вопросы эта милая дама категорически отказалась.
— Хм. Я так понимаю, что мисс Грейнджер меня не одобрит, но, тем не менее, Драко, надо развязать ей язык. Мне и пробовать не стоит, а вот…
— Империо! — неожиданно выпалила Гермиона, смотревшая во время допроса на надсмотрщицу злыми глазами. — Отвечай когда спрашивают, подстилка храмовая!
— О-о! Вы знакомы? — удивился Джонс.
— Она из храма Надежды. Учила меня, как рабов клеймить. И насмехалась, что я боюсь жечь живых людей каленым железом!
Гермиона подскочила к матроне и влепила ей пощечину.
— Это надо было делать до Империуса, — Драко взял девушку за руки и отвел в сторону. — Сейчас она в эйфории служения, ее хоть на части режь — она ничего не почувствует, кроме светлой радости. Первый Империус — это нечто!
— Помню, — сквозь зубы процедила девушка. — Извините, что не сдержалась.
— Напротив, это было весьма поучительное зрелище, — покачал головой Джонс. — Я все как-то забываю, что вы тут уже были и нахлебались горячего до слез. Извини, Гермиона, я иногда несправедлив к тебе.
Девушка с удивлением посмотрела на него, но ничего не ответила.
После применения первого Непростительного дело пошло на лад. Они довольно быстро вытрясли из матроны, все, что она знала и отправили ее на рабочее место, опасаясь, что ту могут хватиться. Разумеется, ей дали жесткие инструкции, как и что делать, и Империус обновили. На этот раз с палочки Драко. На прощание Гермиона, выведя за дверь, отвесила старой знакомой крепкого пинка, и та отправилась исполнять свои обязанности в Светлых покоях.
— Оказывается, вас держали в соседних комнатах!
— Она меня убить хочет, — упрямо возразила Фират.
