Верховный жрец Амрит, преклоняющий колени свои перед богиней нашей Кали.
P.S. Ларец надо просто открыть. В пределах нашего мира ключ к магическим силам найдет вас сам.
Известная вам королева-тигрица несет свое бремя с истинно королевским достоинством и материнским исступлением. Уже известно, что в бремени находится мальчик, имя ему волей богини выбрано Бабр. Ваша победа над Реддлом сняла магические ограничения на встречу с моей дочерью и вашим сыном, о благополучном рождении которого молится вся Индия. Подумайте, Гарольд, ваш брак с королевой и уже зачатым наследником — полубогом, был бы прекрасным началом для возрождения и рассвета наших магических народов.
Желаю вам здоровья и силы!»
Луна, слегка раскачиваясь в такт детской песенки, задумчиво рассматривала письмо. Дважды приходили домовики и что-то спрашивали. Она смотрела на них с каким-то болезненным любопытством. Ну, надо же. Есть такие простые и понятные дела. Еда. Питье. Белье…
Она аккуратно сложила письмо и приклеила его к шкатулке. Гарольд должен немедленно узнать все эти важнейшие новости. Она не должна терять ни минуты.
* * *
— И ходют, и ходют, — неприветливый Глимми со шкатулкой под мышкой вскочил на свою дощечку и обернулся, — что-нибудь еще?
— Да. Если вас не затруднит, — кивнула Луна.
Она сняла с пальца обручальное кольцо, прижала его к губам и протянула Стражу подземелий.
— Отдайте ему, пожалуйста. Вместе с письмом.
Повзрослевший эльфеныш с недоверием покосился на девушку.
— Передать что-нибудь на словах?
Губы у Луны предательски задрожали, но она пересилила себя и широко улыбнулась.
— Не надо. Спасибо тебе, Глимми.
Эльф тряхнул головой и наклонил нос дощечки в сторону Арки. Магия входа в подземелье плавно втянула его в свои ослепительно-синие глубины…
…Луна, слегка раскачиваясь в такт детской песенки, задумчиво рассматривала письмо. Дважды приходили домовики и что-то спрашивали. Она смотрела на них с каким-то болезненным любопытством. Ну, надо же. Есть такие простые и понятные дела. Еда. Питье. Белье…
Она аккуратно сложила письмо и приклеила его к шкатулке. Гарольд должен немедленно узнать все эти важнейшие новости. Она не должна терять ни минуты.
Она уже собиралась спуститься в подземелье замка к подземной реке, но притормозила, раздумывая. Потом сделала плавный пас, слегка подпрыгнув, словно играла в классики и направилась в Ритуальный зал.
Тот встретил ее настороженным молчанием портретов. Все предки были в сборе. Еще какой-то час тому назад половина багетов была пуста, а сейчас не было ни одного белого пятна среди настороженных, сочувствующих или недовольно прищуренных глаз.
— Здравствуйте, — вежливо поклонилась девушка.
Сдержанный приветливый гул был ей ответом. Почти все обитатели портретов не отрывали глаз от шкатулки, которую Луна поставила на алтарь.
Они уже что-то знают, поняла девушка. Магия мэнора сообщила им о том, что послание Гарольда прочитано его невестой.
И что?
Почему такая настороженность и даже отчужденность в их лицах?
Прямо как тогда, когда Поттер привел ее в этот самый зал, чтобы представить своим предкам. Тогда, пока Гарольд не извинился перед ними за какие-то прегрешения перед родом, они смотрели на него так же. А ее совсем не замечали…
Но сейчас они смотрят на нее! Значит все дело в том, что она прочитала послание Гарольду?
Странно.
Кстати, а за что он перед ними извинялся и почему это извинение приурочил к помолвке? Разве это так принято? Вряд ли. Судя по всему, Гарольд извинялся за эту индийскую королеву-тигрицу и ее плод, который после рождения обретет положение полубога, статус сына Гарольда Поттера и удивительно красивое имя Бабр! Видимо это как-то затронуло или оскорбило интересы рода, вот они и ополчились на ее жениха.
Но ведь Гарольд не любит эту королеву-тигрицу. Она бы знала. Он любит только ее. И это так странно. За что ее любить? Просто чудо какое-то, что Гарольд перестал быть «просто Гарри», принял ее заботу и, наконец, полюбил… А в Индию он ездил всего на неделю. Разве может любовь вспыхнуть за неделю? Нет, конечно. Ну и самое главное — она чувствует, что в душе Гарольда нет места для другой женщины. Она бы ощутила такой сильный посторонний запах жизни… она же эмпат… эмпат, всеми фибрами души настроенный на своего любимого. Она не могла так ошибиться.
— Уважаемые мессиры, мне нужна ваша помощь.
Несколько предков на портретах согласно наклонили головы, но безмолвно ждали продолжения.
— Мне надо попасть в Индию к верховному жрецу Амриту, и при этом не потерять время для передачи Гарольду этого важного послания.
Потреты в рамах начали переглядываться. Как это у них получалось через багеты — было непонятно, но очевидно, что начался некий безмолвный обмен мнениями.
— Зачем вам к Амриту, мисс Лавгуд? — раздался пронзительный голос старца с самого верха стены.
