Через полчаса выслушивания скупых и невнятных, а так же пространных и излишне многословных рассказов, стало ясно, что всех их похитили из родного дома или тех мест, где они в гостях проводили рождественские каникулы. Никто не увидел лиц похитителей и даже не может предположить, кто это был. Где они оказались, тоже никто представления не имел. Рассказы удручали своей зловещей однообразностью.
«Сижу это я в зимнем саду (на скамейке, на сугробе, на крылечке, на лапе статуи грифона, на коленках у друга или подруги). И вдруг мне по голове как вдарят! И в глазах как молния сверкнула! Прихожу я в себя, а меня сюда заталкивают…»
Разнообразие внес Рон, который рассказал, что его чем-то долбанули по затылку, когда он стоял за своим домом и пил сливочное пиво. За этот рассказ простодушный гриффиндорец поплатился десятком ехидных замечаний насчет совместимости высокого звания родового аристократа с употреблением в одну харю сливочного пива втихую от родителей. Большинство парней со знанием дела сошлись на том, что было там, видать, кое-что покрепче, чем подростковое молочное пойло.
Издеваясь над Уизли, они почти развеселились, но мрак и холод быстро напомнили им, что для радости не так уж много поводов.
Принялись тщательно ощупывать и обыскивать свою темницу. Выяснилось, что они находятся в подземной камере, разделенной толстой решеткой на две половины. Все девушки находятся на одной, а юноши — на другой. Что в каждом отделении есть тяжелая деревянная дверь, окованная медью. Что пол устлан относительно свежей соломой. Что в каждой половине стоит деревянный бочонок с водой. И в воде плавает ковшик. Так же обнаружились пустые бочонки с крышками. Ковшиков в них не плавало и назначение этих посудин не оставляло никаких сомнений. А это означало, что они находятся в самой настоящей тюрьме. И было очевидно, что похитители не собираются делать им скидку на чистоту крови, происхождение, богатство родителей и прочие атрибуты иерархии магического мира.
Кстати, о чистоте крови. Первым это обстоятельство пришло в голову Блейзу, и он громко объявил, что в более чистокровном обществе он не находился с самого рождения.
Все замолчали, раздумывая. Молча перебирали в голове фамилии соседей по камере и вспоминали, кто есть кто.
Сомнений не осталось. Все похищенные студенты были чистокровными волшебниками с древними родословными. И что дальше? О чем это говорит? Разговоры мало-помалу прекратились. Слышались только негромкие всхлипывания Лаванды и Астории. Все, как смогли, устроились на соломе, и погрузились в мрачные раздумья и тягостное ожидание.
* * *
Первые крики Джордж услышал, когда уже стучал палочкой по секретному кирпичу на ограде бара «Дырявый котел». Он оглянулся и побледнел. Огромная птичья масса цвета грязного снега обрушилась сверху на мирно прогуливающуюся толпу магов. Застигнутые врасплох волшебники хватались за виски и, как подкошенные, падали на колени, громко крича то ли от боли, то ли от страха. Птицы не касались людей. Они не пытались клевать их или полосовать когтями. Только почти невесомые удары крыльями по головам и яростный клекот обозначал их агрессивные намерения. Странно, что атакованные маги не пытались бежать или защищаться заклинаниями. Они безвольно корчились от боли, не давая своим обидчикам никакого отпора.
Джордж и Фред кинулись на выручку. Пробежав два десятка шагов, они вдруг почувствовали резкую боль в висках.
— Джордж, стой! — крикнул Фред, морщась от боли. — Туда нельзя! Сейчас и нас скрутит! Давай назад — надо понять, что это за твари!
Они кинулись обратно под защиту козырька и заскочили в какой-то павильон. И вовремя. Штук пять пегих воронов спикировали на место, где они только что стояли и, не найдя добычи, разочаровано заклекотали, а затем ринулись назад — в центр Косого переулка.
Фред выкинул вперед руку с палочкой.
— Секо!
Заклинание, видимо, прошло мимо. Впрочем, воздушные ножи вырываются из палочки невидимо. Не проверишь.
— Дементор возьми! Надо звать подмогу! Бежим в бар. Там могут быть наши. Надо хотя бы десяток человек, чтобы действовать группой.
Близнецы ворвались в открытый проем «Дырявого котла» и нос к носу столкнулись с маглами-полицейскими, которые очумело крутили головами, не понимая, откуда на их участке появились новые объекты, заставленные какими-то средневековыми декорациями.
— Что здесь происходит? Это карнавал? Где устроители? Почему не оформлено разрешение?
Джордж тяжело вздохнул, но, верный правилам магического мира, направил палочку в переносицу одному из стражей порядка.
— Обливиэйт!
Глаза полицейского съехались к переносице. А потом разъехались обратно. Он одним движением вывернул руку самоуверенному магу и припечатал его лицом к стене. Палочка жалобно тренькнула об пол и хрустнула под ботинком второго Бобби.
— Ты что творишь, парень? Заигрался? Хочешь в участке посидеть? Наставлять острый предмет на полицейского — уголовное преступление. Зачитать тебе права?
