- Вряд ли. У нас в семье ни у кого нет таких знакомых, как Вы. Но я искренне рад, что смог Вам помочь, даже, если бы Вы не дали денег. Всего Вам доброго. Да хранит Вас господь.
- Спасибо.
Оформив документы и получив билет, она вернулась на стоянку и взяла вещь, которую ей подарил один знакомый, оперативник из НБ. Это была маленькая коробочка с тумблером и двумя регуляторами. Работала эта штуковина от батареек. "На островах попробую" - подумала она, покупая в магазине аэропорта купальник и крем для загара. Лицензию на эксплуатацию автоматического самолета типа "Крылатая ракета" она оформила на два дня и десять тысяч километров общего налета.
Ее маленький самолетик, очень похожий на истребитель, взлетел в обычном режиме, хотя, по необходимости, мог и в режиме вертикального взлета. Глядя на ночной город, Оксана запросила полет над Энском на малой высоте. Но автопилот ответил, что над городом запрещено летать на любых высотах уже десять лет. "Если б ты знал, сколько я за тебя заплатила, ты бы со мной разговаривал по-другому", - подумала она. Задрав нос, бывший истребитель за считанные минуты забрался на высоту пятнадцать тысяч метров и взял курс на Новую Зеландию. Но долететь туда Оксане было не дано. Глядя на яркие звезды, она задремала в удобном кресле... Автопилот аккуратно выводил самолет на цель. Автопилоту было все равно, какой груз и куда надо доставить.
ХВОСТ ДРАКОНА
В читальном зале Государственной Публичной Научной Библиотеки было буднично тихо и спокойно, и на первый взгляд, ничего необычного не происходило. Но вот в зал зашла толстая неповоротливая женщина, страдающая одышкой. Она, словно нехотя, заполнила бланк-заказ, постоянно оглядываясь в зал. Глаза, словно наполненные ядом, лихорадочно бегали, пытаясь оглядеть каждого. Но эта беготня была не более, чем игра, специальный комуфляж в строго определенном регламенте оперативных действий органов и подразделений НБ. Она знала, кто ей был нужен - Кулундин. А женщина с отдышкой была некто Милютина Людмила Иосифовна, дипломированный экстрасенс и по совместительству сексот НБ. Сами рабы смерти звали таких, как она, ласково и нежно "танцовщица". Милютина не глядя взяла книги и села на два стола позади Кулундина. Причем села она не за пустой стол, а за тот, который освободился у нее на глазах: прямо перед ее носом из-за этого стола встала молоденькая студенточка, и, незаметно поклонившись с подхалимной улыбкой, быстро ушла. Все шаги в танцах НацБезов срабатывали точно и гладко. Усевшись за стол и не спуская взгляда с Андрея, Милютина машинально раскрыла книги, делая вид, что читает. Кулундин, внимательно следивший за ней с момента ее появления в зале, почувствовал сильную головную боль и сильную слабость, словно он сутки без перерыва разгружал уголь. В следующий момент, окончательно отвлекшись от статьи, которую он читал, он внутренне сконцентрировался, поставил защиту и включил механизм зеркального отражения энергии. Через три секунды Милютина подскочила, как ужаленная, забыв про книги, и пулей выскочила из зала, забыв про свою одышку. В лифте она потеряла сознание. Если говорить механическими аналогиями, то Кулундин загнул дуло пистолета, из которого пыталась выстрелить Милютина, на ее саму. В итоге она и выстрелила... сама в себя. Полковник Берлиозов, якобы читавший газету в машине около библиотеки и ждавший, что скоро выйдет вусмерть уставший Кулундин, услышав по рации сообщение о Милютиной, выругался и быстренько смотался, боясь, как бы Кулундин не стал телепатически рыскать по окрестностям библиотеки, ведь тоже самое тогда могло произойти и с ним.
Кулундин действительно устал от долгого чтения и сейчас сидел и наблюдал, как группы наблюдения, психотропной поддержки и прикрытия по одному уходили из зала. "Мать вашу, восемь человек, плюс эта корова в очках. Дать бы вам лопаты, вы тогда за год во всем Энске все дороги отремонтировали бы. Господи, какие силы тратятся ради собственной прихоти. На худой случай, лучше бы вы водку пили, все равно меньше зла принесли бы планете, уроды." В следующий момент его взгляд обнаружил неприметное изменение в молоденькой библиотекарше, которая стала веселее и непринужденнее, чем прежде. Улыбнувшись сам себе, он опять уткнулся в статью.
Уже вторую неделю он изучал все, что было связано с кометами и метеоритами, и для чего он это делал, не знал никто, кроме него самого. Информации было много, но никакой стройной системы из нее не получалось. Точнее, не вырисовывалась та картина, которую он хотел видеть. Поэтому он и просматривал все, что могло дать хоть маленький ключ к пониманию тех вещей, которые могли произойти и о которых он был предупрежден.
