Семью Лантю он знал хорошо. Раньше, в детстве, замок Гаустара-старшего был в двадцати милях от замка Лантю, и в ясный спокойный день с самой высокой башни можно было разглядеть над верхушками высоких елей ярко-синий флаг графства Лантю, развевающийся на высоком штоке Восточной угловой башни замка. Но после великой засухи, происшедшей в 1338 году, когда к стенам замка подходили олени, кабаны, медведи, волки, что бы люди их напоили водой, произошли непонятные события, которые, впрочем, скоро забылись. В общем, не было ничего особенного, всего лишь у графа погибло трое слуг. Один утонул, а двое других заболели чумой и умерли через несколько дней в агонии и бреду. Их сожгли, что бы убить злую ведьму Чуму. В других графствах, что были в округе, в то лето никто не болел чумой и все обошлось. Правда, в конце октября, после сбора урожая, старый граф Лантю сделал визит барону фон Гаустару, привез много подарков и украшений и попросил помощи в виде отряда вооруженных всадников, что бы они помогли ему прогнать племена северных скандинавов. Он объяснил это тем, что в северных лесах Германии плодородные земли и богатые зверьем леса. Свой старый замок после того, как он выстроит себе новый, он отдавал в дар будущему барону Виктору фон Гаустару, сыну старого барона.
Тогда Виктору было 19 лет, и он заметил, что граф сильно поседел за последние месяцы, но был так же строен и резв, словно тридцатилетний. И еще: когда он сидел в кресле и потягивал из кубка вино, было видно, что он отдыхает от чего-то тяжелого и трудного. Юная графиня, еще девочка, тоже изменилась. Она похудела, ее личико побелело и она казалась еще более юной, стала неразговорчивая и замкнутая, хотя раньше при встрече всегда был слышен ее веселый и задорный смех. Нет, когда с ней говорили, она мило улыбалась, понимала шутки и даже иногда отвечала смехом. Все решили, что она взрослеет. Виктор - тоже.
Барон сам возглавил отряд, собрав всех своих слуг и набрав войско из крестьян, оставив в замке лишь охрану в составе пяти вооруженных слуг во главе с Виктором. Только поэтому Виктор не смог участвовать в славной битве. Как выяснилось, северные скандинавы начали строить большой и крепкий замок из черного гранита, поражающий своей грандиозностью и великолепием. Граф не был самодуром, и поэтому оставил живым архитектора, предложил ему остаться работать и вместе с ним доработал замок по своему вкусу. Благодаря этому замок был достроен за пять лет и прошлой осенью, в ноябре, старый граф перебрался в новый замок. Бывшее графство Лантю перешло в руки барона Виктора фон Гаустара. Молодой барон сам не поехал, а лишь по совету отца назначил управляющего, который был должен с крестьян собирать оброк и присматривать за замком. Виктор не хотел покидать своего отца, которого он любил, да и к тому же пока не было нужды в отдельном жилище - барон был холост.
Присутствуя на пире по случаю заселения нового замка "Воронья пустошь", как назвал его граф, барон вновь увидел его дочь, восемнадцатилетнюю Беатриссу, и понял, что теперь не сможет без нее прожить. Это была совершенно другая Беатрисса, не та девочка, что пять лет назад, а уже сформировавшаяся графиня, с гордой осанкой и удивительно спокойным, почти холодным взглядом синих глаз, с длинными по пояс пышными темно-русыми волосами. Теперь она не реагировала на шутки и комплименты, задумчиво глядя прямо в глаза говорящему, который от этого взгляда терялся и забывал, что он хотел сказать. Она лишь улыбалась барону Виктору, слегка кивая головой, когда они случайно встречались взглядом.
Старый граф сдал совсем. Казалось, что он стареет на глазах. Теперь он был совсем седой, с ослепительно белой бородой и во всем черном. Увидев его в этом обличии, молодой барон на минуту потерял дар речи. Единственное, что смог понять Виктор, было то, что у графа был траур, но какой и по кому никто не знал. Беатрисса же, как всегда, была в ярко-голубом платье, под цвет глаз, которое ей очень шло. Тогда и было объявлено, что в сентябре следующего года в графстве Лантю будет проходить рыцарский турнир в честь дочери графа, Беатриссы.
