пробило сковывающее оцепенение: Джейн, смотря на него с легкой доброй нет. И все-таки решилась. Я не знаю, как вы воспримете мою информацию. Если посчитаете ее за бред - забудьте, если она вам покажется интересной, то, значит, когда-нибудь она пригодится.
После этого вступления Джейн Лайм рассказала все капитану "Фаера", Смиту Филду, о своем общении со стариком на Саморе перед взрывом и о сне, который она видела перед принятием решения о возвращении. Смит внимательно слушал, ни разу не прервав ее рассказ. Эта информация его заинтересовала по-настоящему.
- Спасибо тебе, крошка, - с этими словами он погладил Джейн по щеке, - Хочется верить, что мы не погибнем на этой планете.
С этими словами Смит Филд глянул в окно иллюминатора, где проплывала поверхность Тенли. "Фаер" заходил на околопланетную орбиту. Десятидневный перелет к колыбели жизни прошел успешно. Прошел всего лишь час , как приемники "Фаера" стали принимать переотраженные волны ТВ, и никто еще не знал о комете Семушкина, которая шла за ними по пятам, в космическом масштабе.
ПОДГОТОВКА
- Комета Семушкина прошла мимо Юпитера, и вместо того, чтобы упасть на этот спасительный для нас гигант, она получила дополнительное ускорение и нагло прет на Тенлю. Границы попадания - плюс-минус пятнадцать минут по времени, - задумчиво говорил Игнат, потягивая чай в кресле у Андрея с Оксаной.
- Это означает, что в любом случае смерть, - вставил реплику Андрей.
- Господи, мальчики, что же творится? Может, это - утка, ведь это сообщение передала аргентинская телекомпания. Амирцы молчат, - Оксана сидела, вцепившись в руку Андрея.
- В том-то все и дело, что шутить в такой ситуации не посмеет даже сумасшедший. Амирцы молчат, поскольку они не знают, что делать. А создавать панику лишний раз им не выгодно. Их элита надеется укрыться в спецбункерах. Черта с два!
- Андрей, я не хочу тебя ждать еще шесть веков! Я тебе говорю серьезно! Я хочу жить! С тобой!
Игнат опустил глаза и побледнел. Андрей застыл, уставившись в черные от ужаса глаза Оксаны. Он не знал, что ответить. Кулундин бросил мимолетный взгляд на Игната, который смотрел в упор на него исподлобья. Воробьев встал:
- Спасибо за чай, мне пора.
- Счастливо, я тебе позвоню, когда будет необходимо.
- Понял.
Закрыв за Игнатом, Андрей подошел к Оксане, которая лежала на диване, свернувшись клубком, и плакала. Он взял ее на руки.
- Андрей, я вчера переоформила документы на квартиру, гараж и машину. Теперь ты - равноправный владелец всего этого. А сейчас я узнаю страшные вести, о которых знает только высшая элита.
- Миленькая моя, ты знаешь больше этой элиты. Элита даже ни ухом ни рылом не ведает, что планета выживет. Я умоляю тебя об одном: когда мы с Игнатом и еще несколькими людьми вступим в бой с Игвой, то может тебе показаться, что я умер. Не верь никому и не отдавай ни в морг, ни на вскрытие. Обливай ледяной водой или хотя бы обкладывай мокрыми тряпками. Я должен выжить. Для тебя.
- Льдом можно будет тебя обкладывать?
- Можно, моя умница.
С этими словами их губы сомкнулись, их руки сплелись. Они это занятие прозвали игры дельфинов.
Тем самым временем Игнат зашел к своей знакомой, у которой появлялся очень редко, боясь психотропного преследования от рабов смерти из НБ и ГРУ. Он нес какую-то чепуху, стараясь как можно больше оттянуть время расставания, прекрасно понимая, что сказать правду он ей не сможет. Лариса слушала его без всякого интереса, чувствуя с его стороны какой-то подвох. На прощание он ей поцеловал руку, чего с ним прежде ничего подобного не происходило. Лариса в ответ удивленно похлопала своими длинными ресницами. После этого Воробьев навестил остальных своих близких знакомых и друзей, так и не сказав никому правды о предстоящем. Выйдя в духоту майского вечера, он долго гулял по улице, наслаждаясь темным небом и тишиной, любуясь молодой листвой. Остановившаяся на светофоре иномарка бубнила звуками радио. В этот самый момент передавали новости. Диктор сообщил, что буквально воскресли их праха пять амирских астронавтов, которые полтора года тому назад улетели в экспедицию на Самору. Со слов диктора, они услышали сигнал первой категории, и на всякий случай покинули планету. После взрыва решили вернуться домой. Игнат встал, как вкопанный, услышав эту информацию. Для всего мира это была просто интересная информация всего лишь на уровне сенсации. Для Воробьева - тонкий знак, незаметный ни для кого, но понятный лишь ему одному. Любой Штирлиц со "вторым высшим образованием", как говорили чекисты, ему позавидовал бы черной завистью. А другой зависти у них просто нет. Что поделаешь: Кесарю - кесарево, слесарю - слесарево.
ВЗАИМОПОНИМАНИЕ
Жара не спадала. Через две недели Бунгер и Стаун встретились снова. Они все так же сидели в уютных креслах и в упор с жадностью смотрели на человека, который сидел напротив них на стуле. Наконец Бунгер, поняв, что перед ним сидит человек, ставший легендой, несмотря на свое неприятие к нему, встал и пододвинул к столику, за которым они сидели вместе с Николем, еще одно кресло.
