Ни синевы, ни совести, ни страхаНе видно за табличками «Жилье».На солнце кошка разлеглась, и странно,Что наплевать собаке на нее.Ни капли снега на покатой крыше.Ни грамма листьев – дерево цветет.У мускателя – цвет и запах свыше.У двух бокалов – допуски на взлет.Раскрыл окно – как будто сдал экзамен,Расправил грудь, как греческий герой…И плыл февраль у нас перед глазами.И выстужался домик под горой.<p>Феодосия</p>Снежинки над морем —Соленые, пахнут рыбой.Молчащая чайкаЛетит параллельно дну.И ржавчина красилась —Скучно быть просто рыжей.И сглатывал камень,Как мог, не свою слюну.И лето нескоро.И будет песок в морщинах.И вылетит пробка,И сыр прильнет к лавашу.И все повторится.Но тот, с бородой мужчинаПриедет с другою.И море поднимет шум.<p>Сутки с любимой</p>Улочками ГурзуфаВ горы не допыхтеть.Сон про вулкан ВезувийВидит гора Медведь.В цель посылает стрелыКрымская темнота.На берегу не встретитьКсений, Марин, Наташ.Сытым февральским моремНалюбовалась ночь.Скинул сто тыщ калорийСтонущий осьминог.Завтрак – бокальчик брюта —С видом на гаражи.Кошка с набитым брюхомОблако сторожит.Полная вазочка яблок.Сыр не похож на еду.Спят – не вкусившие Ялты —Двое в ничейном саду.<p>Весна в Гурзуфе</p>На снимке облако завалено.И склон горы не слишком крут.Меж молоком и наковальнями —Волны новорожденный жгут.Приблудный пес сидел на пристани —Ошейник некому надеть —И в море всматривался пристальноВ надежде вьюгу разглядеть.<p>Длинный день отъезда</p>Черное море под Крымским мостом —Цвета Невы.Серые камни под стать тополям —Все без листвы.Руки не мерзнут, а вроде пора —Скоро январь.Завтра любимой с улыбкой скажу:«Рыбки пожарь».Брошу монетку голодной волне —Крым, отпусти.Нет, не десятый – четвертый стакан.После шести.<p>В километре от Карадага</p>У фабрикантов грез кончаются заводы.Волошин сделал вид, что вновь не при делах.И наглый черный кот ударился в зевоту,Услышав разбитных подвыпивших девах.И волны шелестят. И всё не слава богу.Как после смс: «Успела на метро».И мыс Хамелеон своим шершавым бокомНи капли не похож на гладкое бедро.Читатель винных карт дорос до детектива.Меж небом и землей вдруг шире стала щель.Сапожник без штанов. Фотограф без штатива.Еще и склад закрыт потерянных вещей…<p>Башкирская смена</p>
