- Зачем мне деньги твоя, - брезгливо наморщил губы Янгельды, - моя ружье надо пуф-пуф делать, зверь стрелять. У тебя хороший ружье, дашь Янгельды, провожу к Чагыру.
- Там поглядим, - неопределенно ответил Иван, - сперва дело, а потом расчет.
Но башкирец иначе понял его слова и тут же схватил оставленное одним из солдат у костра ружье.
Артамон Сенцов, которому оно принадлежало, увидев, как его оружие взял в руки незнакомый башкирец, кинул охапку хвороста, которую тащил к костру, и с топором в руках бросился к тому, крича на ходу:
- Поставь на место, а то... - но договорить, что будет с Янгельды, если он не вернет ружье, не успел, поскольку один из башкир, сидевший в стороне от всех, ловко подставил ему ногу, и тот с размаха грохнулся на землю лицом прямо в старое костровище. Башкирцы при этом даже не шелохнулись, никто из них не засмеялся, а продолжали сидеть все так же спокойно, только лица у них закаменели да желваки заходили на широких обветренных скулах, сузились и без того неширокие глаза.
- Прекрати, Сенцов, - гаркнул что есть мочи Зубарев, - не съест он твое ружье, вернет...
- Знаю я ихнего брата, - проговорил обиженно тот, поднимаясь и утирая перемазанное в саже лицо, - все они воры...
- Зачем так говоришь? - спросил Янгельды, который отлично понял смысл сказанного. - Худо тебе не делал, ружье взял поглядеть. Украл, да? Не будет ружья - и Чагыра не будет, - поднялся он на ноги и отошел к своим.
- Давай я куплю у тебя ружье, - предложил Зубарев Артамону. - Они обещают за ружье показать, где нужный мне человек находится. Очень нужный...
- Вот еще, - надул пухлые губы Сенцов, - не продается оно, поскольку казенное. С меня за него потом спросят.
- А мое купите? - вмешался в разговор Федюнин, стоявший поблизости.
- И с тебя спросят, не поздоровится, - предостерег его Артамон.
- Потерял, скажу, - пояснил Георгий, - может, и выпорют, то не впервой. А сколько за ружье-то дашь? - спросил он Ивана.
- Рубль, - не задумываясь, предложил тот.
- Десять, не хочешь? - выпалил возбужденно Федюнин.
- Два, - продолжил торг Иван.
- Хорошо, давай пять рублев - и по рукам.
- Три рубля, - в Иване словно проснулась купеческая торговая жилка, и он вел торг по всем правилам, сбивая цену до известного предела.
- Хорошо, - поскоблил давно не бритый подбородок Федюнин, - только деньги сразу, счас...
- Договорились, - Иван полез за пазуху, где находилась большая часть полученных им от Пименова денег, остальные он зашил в чересседельную сумку, притороченную к седлу, - вот тебе три рубля, - отсчитал он монеты, подал в протянутую Георгием руку, а другой принял ружье, - вот тебе, дустым, от меня подарок, - и положил к ногам Янгельды ружье.
- Вай, вай, - зацокал тот языком, радуясь подарку, и удивляясь знанию Зубаревым их языка, - откуда слово наше знаешь?
- Учился, вот и знаю, - усмехнулся тот, - а ты откуда русский язык знаешь?
- Зачем раньше не говорил? Моя у русских жил, слышал, как говорят, поднял с земли ружье Янгельды, щелкнул курком, прицелился в небо вслед за пролетающей птицей. - Якши мылтык, спасибо тебе, однако...
- Когда едем вашего человека искать? - не желал откладывать Зубарев.
- Зачем спешишь? Ты хороший человек - Янгельды хороший человек, широко улыбнулся башкирец, - чай пить будем, говорить будем, а потом и поедем. Чагыр ждет нас.
- Как ждет? - удивился Зубарев. - Откуда он знает, что мы к нему должны приехать?
- Чагыр все на свете знает, что делается. И на том свете, и на этом, торжественно пояснил Янгельды, - шибко уважаемый человек.
Тем временем солдаты, поглядывая не очень дружелюбно на гостей, подали заваренный чай, сухие лепешки, которые они с грехом пополам умудрялись выпекать в походных условиях на костре из захваченной с собой муки, а также мелко нарезанные пластики сала.
- Вай, вай, зачем свинью башкиру даешь? - возмутился Янгельды и замахал руками, словно отгонял от себя злых духов. Встрепенулись и остальные башкиры, злобно засверкали глазами, посчитав себя оскорбленными.
- Убери, - коротко приказал Зубарев, - будто не знаете, что мусульмане сало не едят.
- То они едят, это не едят, - огрызнулся Сенцов, - может, им человечины подать? - но сало забрал, отнес в сторону.
- Шибко плохой человек, - указал пальцем в его сторону Янгельды и сморщил смешно нос, будто бы нанюхался чего-то неприятного, - зачем с таким живешь? Давай мы его у тебя купим. Сколько за него хочешь? Пять шкур лисицы красной хочешь?
- Чего? - не понял поначалу Зубарев. - Артамона вам продать? - башкирец согласно закивал, показывая, что именно этого он и хочет.
- У наших людей есть урус, - признался он, - дети играют, юрта помогают. Мы ему жену дадим, кормить станем. Продай. Пять лисиц - хороший цена.
- Артамон, - крикнул Иван в сторону Сенцова, - слышь, чего башкиры просят?
- Мало ли чего они еще там попросят, - недружелюбно откликнулся тот.
Он, видно, не расслышал, с каким предложением Янгельды обратился к Зубареву.
- Просят тебя продать... За пять красных лисиц... - пояснил Иван.
