- Славно сработано? - потряс в воздухе ворохом одежды Иван. Но едва они сделали несколько шагов, как Петр схватил Ивана за рукав и потянул к забору, прошептав:
- Тихо! Видишь, караульные возле рогаток стоят?
- Ну, вижу, - согласился тот.
- Далеко нам улицей не уйти, схватят. Надо бы огородами попробовать, лезем через забор.
- Да ты сдурел, что ли? - не согласился Ванька. - Там псы цепные, сторожа такой хай подымут, хоть святых выноси.
- Может, есть у тебя кто из знакомых, чтоб до утра укрыться?
- Это с ворованным-то? - усмехнулся Ванька. - Вон там батюшка приходской наш живет, отец Пантелеймон, можно пойти к нему, исповедоваться.
- Ага, он исповедует тебя прямиком в участок, - хмыкнул Камчатка, - да еще и благословит батожьем.
- Погоди, - наморщил вдруг лоб Ванька, - айда к нему во двор.
- Белены объелся? - зашипел Камчатка. - Стой... - но Ванька уже взялся за кованое кольцо калитки и принялся громко стучать. Через какое-то время из-за ограды раздался осторожный голос:
- Кого нелегкая носит по ночам? Честным людям спать не даете.
- Беда у нас, - плаксивым голосом запричитал Иван, и Петр Камчатка даже не узнал его голоса, до чего тот стал жалостлив, - человек помирает без святого причастия, батюшка нужен...
- Где помирает? Кто? - уже не столь настороженно и враждебно спросил сторож и загремел засовом.
- А вот ты сейчас без причастия и сдохнешь, если только пикнуть посмеешь, - схватил его за горло Ванька, когда тот приоткрыл калитку и высунулся наружу. Камчатка тоже не стал мешкать, навалился на испугавшегося до смерти мужика и впихнул его во двор.
- Цыть! - проговорил он грозно и вытащил из-за голенища длинный с тонким лезвием нож. Сторож, было, открыл рот, но Камчатка стукнул его рукоятью в лоб, и тот повалился без сознания.
- Жди здесь, - прошептал Ванька и кинул Камчатке ворох одежды, а сам скользнул к дверям поповского дома.
Прошло немало времени, и сторож начал приходить в себя, зашевелился. Камчатка сызнова саданул его рукоятью по черепу и прислушался. Он не услышал, когда Ванька выбрался из дома, и даже испугался, увидев перед собой человека в рясе священника.
- Ну, похож я на попа? - спросил тот.
- Похож, как блоха на вошь, - засмеялся Петр, - а борода где? Любой дурак поймет, какого поля ягода...
- А молод я еще, борода пока не выросла, - не растерялся Ванька, - на вот лучше, надевай полукафтанье, будешь моим дьячком. А другую одежу в узел свяжи, будто мы святые дары несем.
- Ишь, раскомандовался, - проворчал Камчатка, но подчинился, понимая, что от сообразительности Ивана сейчас многое зависит и не время выяснять, кто из них главнее, кому слушаться, а кому приказывать.
У первой же рогатки их остановили двое солдат с ружьями в руках.
- Куда вас черт несет в такую пору, - весьма нелюбезно поинтересовался один, но, увидев, что перед ним духовные лица, смутился и, наклоня голову, подошел под благословение, - простите, святой отец...
- Бог простит, - быстро перекрестил его Иван, - неча лукавого поминать, а то он до тебя быстро доберется. К умирающему идем на Дорогомиловскую заставу, потому и ночью.
- В добрый путь, - расступились солдаты. То же самое повторялось и на других постах. Некоторые, еще издали, увидев идущих в длиннополой одежде людей, смело шагающих по середине улицы, приняв их за священников, открывали проход и почти все просили благословения.
- Тяжело, оказывается, батюшкой быть, - усмехнулся Иван, когда они, наконец, вышли к берегу Москвы-реки, где постов больше не встречалось и можно было двигаться свободно, без задержки.
- А ты думал, - хохотнул Камчатка, - то тебе не кур щупать, тут башкой думать надо, с людьми толковать.
- Куда идем? - поинтересовался Иван. - Ты, помнится, говорил, мол, с нужными людьми познакомишь. Где те люди живут? Далеко ли до их дома?
- Да вон он, дом их, - Камчатка указал рукой в сторону реки.
- На другой стороне, что ли? - не понял Иван.
- Половина на той, а половина - на этой. Сейчас сам увидишь и поймешь, а то непонятливый какой.
Ванька лишь пожал плечами и молча последовал за ним, понимая, что теперь для него наступает новая жизнь, нисколечко не похожая на предыдущую. От этого на душе стало как-то радостно и тревожно, и возвращаться обратно в постылый филатьевский дом он сейчас бы не пожелал ни за какие посулы.
2.
Вскоре они подошли к Каменному мосту, и Камчатка смело спустился к самой кромке воды и негромко свистнул. Откуда-то из-под моста тут же раздался ответный свист, и кто-то сонным голосом спросил:
- Кто пожаловал? Чего надо? Свой или чужой?
- То я, Петька Камчатка!
- А-а-а... Камчатка, тогда ходи сюда. А там кто еще с тобой?
- Товарищ мой, к нам просится.
