Ведущий судмедэксперт Федерального ведомства уголовной полиции Германии Пауль Херцфельд нашел в голове чудовищно изуродованного женского трупа записку с номером телефона своей дочери Ханны. Оказывается, девочка похищена, и злоумышленник с извращенным сознанием вовлекает Пауля в смертельно опасную игру, оставляя призрачную надежду спасти дочь. Очередное указание о дальнейших действиях спрятано еще в одном трупе, который находится на северном острове Гельголанд. Однако Херцфельд не имеет шансов получить информацию. Мощный циклон отрезал остров от материка, население уже эвакуировали. Среди немногих, кто остался, художница комиксов Линда. Она и обнаружила на пляже мертвеца. Отчаявшийся отец пытается уговорить ее провести вскрытие по его телефонным инструкциям. Но Линда никогда не касалась скальпеля. Не говоря уже о том, чтобы рассекать человеческое тело…
Abgeschnitten
Copyright © 2012 by Verlagsgruppe
Droemer Knaur GmbH & Co.
KG, Munich, Germany
– Ну, где ты там запропастилась? – Суровый голос матери в наушниках мобильника был под стать морозам, сковавшим дорогу.
Наушники Фионы, казалось, притягивали к себе стужу, словно магниты, – ее уши уже совсем не чувствовали вставленных в них «пуговок».
– Сейчас буду, мама! – ответила девочка.
В этот момент переднее колесо ее велосипеда наехало на обледенелую рытвину, и она, чуть было не упав, качнулась в седле, но удержалась. Не оборачиваясь, Фиона уверенным движением руки стала проверять, не потерялся ли школьный ранец, лежащий в багажнике, и тут в наушниках вновь раздался голос матери:
– Что значит «сейчас»?
– Через десять минут.
Не успела она ответить, как заднее колесо велосипеда стало разворачиваться на льду, потеряв сцепление с дорогой.
«Пожалуй, дальше лучше идти пешком», – подумала девочка, увидев в мерцающем свете передней фары своего железного друга очередной поворот извилистой тропинки, высветившийся, как всегда, в последнюю секунду.
Хорошо еще, что сама тропка оказалась не столь заснеженной, как велосипедная дорожка вдоль Кенигсаллее.
– Через десять минут? Ты должна была вернуться к ужину еще час назад!
– Мне пришлось уточнять у Катрины иностранные слова, – солгала Фиона, на самом деле проведшая все послеобеденное время у Сандро.
Однако говорить матери правду девочка не собиралась, поскольку та и так считала, что парень плохо влияет на ее дочь. Ведь он был уже совершеннолетним, и к тому же при разговоре с ней никогда не вынимал «пуговки» наушников из ушей.
Если бы она знала!
– Мама, у меня зарядка кончается, всего два процента осталось, – сказала на этот раз правду девочка.
В наушниках послышался тяжелый вздох матери:
– Поторопись, но не вздумай срезать и ехать по короткой дороге! Ты меня слышишь?
– Да, мама, – нервно выдохнула Фиона и резко дернула руль велосипеда вверх, чтобы не наехать передним колесом на корягу.
«Я уже не маленькая, мне тринадцать лет, – пронеслось в этот момент у нее в голове. – Ну почему родители относятся ко мне, как к грудному ребенку?»
На ум поневоле пришли слова Сандро о том, что, пожалуй, нет более надежного места на свете, чем ночной лес. Действительно, какому убийце придет в голову морозить себе задницу в надежде подкараулить случайного велосипедиста? Статистика – и в этом Сандро был прав – однозначно свидетельствовала, что гораздо больше преступлений совершается в дневное время или в освещенных помещениях, чем в темноте. Тем не менее все почему-то считают, что опасность подстерегает их именно в потемках.
«Подобные утверждения настолько же бессмысленны, как и постоянные предупреждения о необходимости остерегаться чужаков», – подумала девочка.
Данные статистики также говорили и о том, что в большинстве случаев сексуальными насильниками оказывались не чужие люди, а родные, близкие знакомые и даже собственные родители. Но никому и в голову не приходило запрещать детям садиться в машину к своему отцу или матери.
– Поторопись, Фионочка! – донеслись до девочки последние слова матери, а затем батарея телефона окончательно попрощалась со своей владелицей длинным и жалобным писком.
«Опять эта «Фионочка»! – с раздражением подумала юная велосипедистка. – И когда только она перестанет называть меня этим глупым ласковым именем? Боже! Как достала меня наша дурацкая семейка! Если бы только я могла навсегда свалить из дома!»
Подумав так, она с силой надавила на педали велосипеда. Между тем тропинка становилась все уже, делая, словно змея, полукруг между соснами и затем снова выворачивая на лесную дорогу.
Фионе очень не нравилось петлять между деревьями, но едва она выехала из-за сосен, защищавших ее от порывов ветра, на открытый участок дороги, как тут же оказалась во власти колючего ледяного вихря, обрушившегося на нее. На глаза девочки немедленно навернулись слезы, и она не сразу заметила мерцание задних габаритных огней машины, возникших перед ней словно в тумане. Универсал был то ли зеленого, то ли черного, а может быть, и синего цвета. В общем, какой-то темной окраски. Большая машина стояла с работающим мотором возле бревен, аккуратно сложенных в штабель. Дверца багажника у нее была поднята, и в тусклом свете багажного отделения Фиона заметила какое-то шевеление. Сердце девочки бешено забилось, как случалось всегда, когда она начинала волноваться.
«Возьми себя в руки! Ты же не трусиха! Тебе не раз доводилось бывать в весьма щекотливых ситуациях! Почему же тобой сейчас овладел страх?»
При этой мысли девочка надавила на педали велосипеда и поехала быстрее, но, когда до универсала оставалось каких-то несколько метров, случилось нечто ужасное: из багажника выпала рука! По крайней мере, именно так привиделось Фионе в призрачном свете. Девочка от страха притормозила возле самой машины и подумала: «Неужели мне почудилось?»
