Это застало меня врасплох:
— Прошу прощения?
— Дверь, — повторил он. — Которая выглядит так, будто расплавилась, но не горела.
— О какой двери речь?
— Дверь в гардеробную из общей комнаты, — объяснил он. — Косяк слегка волнистый, будто его что-то искривило, однако дверь в точности ему соответствует.
Я этого не заметил, поскольку редко пользовался той гардеробной, и я сомневался, что кто-то ещё там бывал — однако у меня было весьма хорошее представление о том, что с ней случилось.
— Я не совсем уверен, — начал тянуть я время.
Он продолжил:
— Я спросил об этом Рэнни, а она сказала спросить тебя.
Вздохнув, я решил признаться:
— На прошлой неделе я перепил.
— Ты потерял контроль? — В его вопросе не было ноток обвинения или осуждения, но я не мог не почувствовать себя виноватым.
— Думаю, да, — признал я. — Мои воспоминания о том вечере несколько расплывчаты.
Он покачал головой и цокнул языком, но больше ничего не сказал.
Когда он не воспользовался возможностью продолжить разговор, я решил его подтолкнуть:
— И что, тебе больше нечего сказать на этот счёт?
Мэттью пожал плечами:
— Ты всё время ведёшь себя как идиот. Иногда это идёт мне на пользу, поэтому что я действительно могу сказать?
— В твою пользу?
— Ты позволил мне отправиться в чужой мир, чтобы рисковать жизнью из-за дракона и едва мне знакомой девушки. Это не только идиотизм, это — пример плохой заботы о детях, но я не могу на это жаловаться, поскольку в итоге я остался в выигрыше, — объяснил он.
Я уставился на него, поражённый. «Плохая забота о детях?». Ну, ладно, я вынужден был признать, что насчёт того случая он был прав:
— Ты на самом деле не дал нам никакого выбора, — напомнил я ему. — Я мог либо отпустить тебя, либо заставить тебя от меня отвернуться из-за моего отказа, после чего ты всё равно бы сбежал.
— Ты предполагаешь, что я бы сбежал, — поправил он. — Я всегда был послушным сыном. Я вполне мог и сделать то, что мне сказали. Ответственный отец приказал бы мне остаться, даже если не было гарантий, что я послушаюсь.
Зыркнув на него, я ответил:
— Ты что, нотации мне читаешь? По-моему, мои тогдашние действия — это пример просвещённого выполнения родительского долга! Тебе следует быть благодарным за то, что я — твой отец, щенок ты неблагодарный!
Уголок его рта поднялся в злой ухмылке:
— Ты ведь знаешь, что я тебя разыгрываю, верно? — Когда я не ответил сразу же, он продолжил: — Я начинаю видеть, откуда у Коналла такое легковерие. Я всегда думал, что ты умнее. Возможно, с возрастом люди действительно глупеют.
«Вот же маленький ублюдок!» — подумал я. Поймав его взгляд, я молча смотрел на него в ответ. Я не моргал, пока мои глаза не начали слезиться от пересыхания. Затем я отвернул лицо, и слегка дрогнул плечами, будто плакал.
— Эй! Пап, это просто шутка была. Не принимай её всерьёз, — поспешно сказал Мэттью, обходя вокруг меня, чтобы проверить выражение моего лица.
Подняв на него взгляд, я осклабился:
— Попался.
— Да я ни на секунду не повёлся на твою неважную актёрскую игру, — возмущённо сказал он.
Я хлопнул его по плечу:
— Ещё как повёлся. Теперь мы квиты. Видимо, дурость от яблони недалеко падает.
— Дурость от дурости, — сказал он, и пошёл прочь. — Интерфейс должен быть в этом направлении.
Мы прошли несколько сотен ярдов, сопровождаемые сзади Зефиром, и обогнули внешний край места, где был первобытный лес. У меня появилось странное ощущение, и Мэттью остановился, подняв ладонь:
— Думаю, это здесь. — Он пошёл обратно ко мне, а затем пару раз шагнул вперёд-назад.
Может, мне только показалось, но я вроде смог заметить лёгкое мерцание в воздухе рядом с местом, через которое он переступал.
— Так это она и есть, да? — сказал я, поднимая ладонь, будто хотел попытаться её коснуться.
Мэтт странно на меня посмотрел:
— Ты можешь её видеть?
— Едва-едва. Видимо, требуется кто-то с твоим даром, чтобы видеть её лучше.
— Керэн вообще не могла её ощущать, — ответил он. — Я и сам её едва чувствую. Не думаю, что ты вообще должен был что-то от неё чуять.
— Может, это как-то связано с тем, что я — архимаг, — предложил я.
Он не выглядел убеждённым:
— Ну, мы не знаем, поскольку пока только ты на неё смотрел — но у меня такое чувство, что это значения не имеет.
— В следующий раз приведём остальных, и посмотрим, кто может её ощущать, а кто — нет, — сказал я ему. — Что ты хочешь сделать, теперь, когда мы её нашли?
Шагнув к невидимой границе, он широко расставил ладони, будто упирался ими в стену.
— Смотри. — Затем его эйсар пришёл в движение.
Он потёк с его пальцев, растекаясь подобно маслу по воде, мерцая самыми разными цветами, которые на самом деле совсем цветами не были. Его магия медленно исчезла из моего магического взора, а воздух перед ним изменился, будто превращаясь в окно, или, возможно, в портал. Взору открылся весьма тенистый лес, а не открытая равнина, на которой мы в данный момент стояли.
Я медленно, впечатлённо присвистнул. Это была первая моя возможность вживую увидеть, как он применяет свои пространственные способности:
— Поразительно.
— Что ты видел? — спросил Мэттью.
