— Нет, не угроза. Как я уже говорила, они мне доверяют. А доверяют они мне потому, что знают: я не буду им лгать. Если ты решишь, что моя помощь недостаточно хороша для тебя, то я сохраню их доверие, сказав им правду.
Дойдя до ручки, я уронил голову в ладони:
— Зачем ты так с собой поступаешь?
Она некоторое время молчала, но чуть погодя я ощутил, как она нащупала мою руку своей. Зная, что это неправильно, я взял её за руку. Она тихо спросила:
— Ты на меня злишься?
Я подумал об этом, и признался:
— Нет. Я злюсь на себя за то, что втянул тебя в это — за то, что не могу тебя защитить.
— Тогда ты в точности знаешь, что я чувствую, — сказала Роуз. — И это отнюдь не впервые. Знаешь, почему я ненавижу Сэра Игана?
Иган был тем, кто удерживал её, пока умирал Дориан, не позволяя ей броситься под массивные ворота, раздавившие её мужа в пыль. Меня там не было, но была Пенни, и она несколько раз рассказывала мне о случившемся.
— Ага, — сказал я.
Наклонившись вбок, Роуз положила голову мне на плечо:
— Нет, не знаешь. Ты, возможно, думаешь, что знаешь — но всё не так просто. Я понимаю, что он действовал, защищая меня, и я также осознаю, что я ничем не могла бы помочь. А ненавидела я его за знание, которое получила в тот день. Ощущение беспомощности. В тот день я познала всю глубину того факта, что я бессильна. Я смотрела, как он умирал — и ничего не могла сделать.
С тех пор я поклялась, что не позволю этому повториться, — сказала она сдавленным от эмоций голосом.
Обняв рукой её плечо, я кивнул:
— Я понимаю.
— Дело не только в этом, Морт. Далеко не только в этом. Нынешняя ситуация — полное повторение прошлого, и я сделаю что угодно, дабы её остановить, и никто — ни ты, ни Иган, ни даже Королева — не помешает мне тебя спасти. А если окажется, что я не могу, то я буду рядом с тобой под этим камнем.
Её убеждённость заставила меня смириться, особенно потому, что я не чувствовал, что достоин её — но я всё равно её принял. Роуз загнала меня в угол. Отказавшись принимать её решимость, я лишь сделаю ей ещё больнее.
Я снова посмотрел на неё, наблюдая за текущими по её щекам слезами. Текли они недолго, а когда остановились, она вытерла лицо, и подняла на меня взгляд покрасневших глаз поверх изнурённой улыбки. Моё сердце страдало за неё, и внутри меня зародились слова.
— Роуз, — серьёзно произнёс я. Мой рот снова раскрылся, но никаких слов не донеслось. Я не мог это сказать.
«Я люблю тебя». Почему это было так трудно? За прошедшие годы я дюжину раз говорил ей это. Небрежное утверждение, которое кто угодно мог адресовать другу или члену семьи. Но теперь оно было другим.
Она прижала палец к моим губам:
— Ещё рано. Я не первый год одна, и смирилась с этим. Твоя потеря ещё слишком свежа. Не вынуждай себя.
После этого мы не разговаривали, но когда она через некоторое время ушла, то выдала мне одно последнее послание:
— Будь готов к завтрашнему дню. Тебя ждёт ванна.
— Чего? — ляпнул я, но она ушла, не ответив, с таинственной улыбкой на губах.
— Есть хорошие новости, и плохие, — начал Манфрэд. Как обычно, они находились в её спальне, поскольку именно сюда выходил тайный ход.
С отъездом Элиз и Кариссы это не было так уж необходимо, но Роуз не могла менять расстановку своих покоев по собственному желанию.
— И каковы плохие? — спросила она, с тревогой ожидая самого худшего.
— Мои контакты не смогли опознать убийцу, — спокойно ответил он. — Никто из обычных игроков также не пропадал в последнее время, так что можно смело предполагать, что он был не местным. — Манфрэд сел на уголок её кровати.
Она нахмурилась:
— Не садись там, — сразу же огрызнулась Роуз. — Если настолько устал — есть стул. — Она указала в сторону туалетного столика. Когда Манфрэд снова встал, она продолжила: — Значит, вполне возможно, что он всё же был любителем.
Собеседник кивнул:
— Как бы то ни было, будет почти невозможно связать его с тем, кто вас заказал.
«Разве что если ты сам и устроил эту сделку», — подумала Роуз. Она не испытывала иллюзий насчёт верности этого человека. Они много лет работали вместе, но Манфрэду нельзя было доверять по самой природе его. Её политическая опора слабела день ото дня, и то, когда её инструменты повернут против неё самой, было лишь вопросом времени. Теперь, когда ветер сменил направление, она знала, что он скорее всего сдаст её первому, кто предложит достаточно крупную сумму.
— Я больше всего надеюсь на то, что его исчезновение заставит его нанимателя передумать, — сделала наблюдение Роуз. После ухода Тирион избавился от останков. Когда она позже проверила, не осталось даже следов крови, хотя она понятия не имела, как ему это удалось. — И в чём же хорошие новости?
— Ваша последняя фигура вышла на доску, — ответил Манфрэд.
Роуз бросила на него острый взгляд:
— Ты её видел? — Её паранойя выросла до высочайшего уровня. Она ничего не сказала Манфрэду про свою последнюю помощницу. Он ничего не должен был про неё знать.
Манфрэд кивнул:
— Она была в вашем городском особняке, искала вас. Один из моих людей узнал её, и пошёл на контакт… от вашего имени.
