Вообще-то, на такое полагается обижаться, но меня разбирает хохот.
– Действительно! – сквозь смех выдавливаю я. – Куда мне до вас, дамских угодников?
– Зря ты так, Рон, – поджав губы, замечает Ханна. – По-моему, Невилл очень красивый парень.
– Согласна, – подтверждает Сьюзен.
– И я так считаю, – сообщает Парвати.
Падма просто кивает, выражая солидарность с сестрой. На красной физиономии Рона появляется смешное ошеломленное выражение.
– В «Ведьмополитене» такие парни постоянно мелькают, – добавляет Лаванда и, окинув меня критическим взглядом, уточняет: – Только не в таком кошмарном виде, конечно.
– Мне кажется, он очень милый мальчик, – невинно произносит Флер, окончательно добивая этим Рона.
– Перестаньте уже! – я протестующе поднимаю руки. – Я сейчас сквозь пол провалюсь!
От их оценивающих взглядов ужасно неловко. Неужели Северус не шутил, когда говорил, что у меня смазливая физиономия? Или эти люди сейчас просто надо мной издеваются? Как бы то ни было, в данный момент моя физиономия уж точно выглядит малопривлекательно. К счастью, вскоре им надоедает меня разглядывать, и они возвращаются к прерванным занятиям. Рон и Гермиона что-то негромко обсуждают. Близнецы смешат своих бывших коллег по квиддичу. Майкл шепчется с Чжоу. Дин завистливо косится на волшебную палочку в руках Симуса.
Я снова окидываю взглядом присутствующих. Кажется, все члены Армии Дамблдора в сборе. Нет только братьев Криви, и слава Мерлину, что нет! А вот остальным, пожалуй, стóит сказать пару слов. Когда появятся все члены Ордена Феникса и вернется Гарри, такой возможности уже не будет, потому что они окончательно возьмут дело в свои руки.
– Армия Дамблдора! – громко говорю я, и разговоры немедленно стихают, а взгляды присутствующих устремляются в мою сторону. – Вот-вот начнется война, и мне хотелось бы сказать вам несколько слов, пока не вернулся Гарри. Простите, что отвлекаю от общения друг с другом – я знаю, что многие из вас давно не виделись, но…
– Да говори уже, Невилл! – весело предлагает Фред, и остальные шумно выражают согласие.
– Во-первых, я хочу поблагодарить вас всех и каждого в отдельности. Джинни… Ты и Луна были, можно сказать, душой Армии Дамблдора. Без вас, вашей помощи и поддержки, я бы и месяца не пробыл руководителем. За это я благодарен вам обеим. А тебе отдельное спасибо за понимание и за то, что сумела выручить нас с этой треклятой грязью на ботинках, о которой я, как последний болван, напрочь забыл.
– Подумаешь, ерунда какая! – отмахивается Джинни, но вид у нее польщенный.
– Ханна, – продолжаю я, поворачиваясь к нашей целительнице, – тебе спасибо за то, что оставалась с нами и помогала, пока это было возможно, и за то, что нашла в себе мужество уйти, когда твоя помощь была нужнее в другом месте.
Ханна вымученно улыбается.
– Тебе, Сьюзен, спасибо за выдержку, за то, что держалась молодцом. Как и Ханна, ты была с нами недолго, но без тебя нам было бы сложнее.
– Вот уж глупости, – бормочет Сьюзен, заливаясь краской.
– Лаванда…
– Вся внимание, – усмехается она.
– Тебе спасибо за мужество и твердость характера, какими не каждый парень может похвастаться. Ты молодчина!
Лаванда отвешивает мне насмешливый поклон. Краем глаза я замечаю, что Рон и Гермиона недоуменно переглядываются. Да, нам здесь было не до романтических бредней, вы уж извините, друзья. Я поворачиваюсь к оставшимся девочкам.
– Парвати, Падма… Вам обеим спасибо за вселенское терпение, за понимание и за то, что принято называть женской мудростью… Ну, и, конечно, за поцелуи – я даже умываться с тех пор как-то не решаюсь…
– Так умойся, и мы тебя еще раз поцелуем! – со смехом предлагает Падма.
– Я это запомню, – обещаю я, склонив голову.
Пора переходить к сильной половине нашей Армии.
– Симус… Сегодня ты, конечно, палку перегнул… – он смущенно опускает глаза, и я быстро добавляю: – Но весь этот год ты делал все, что только мог сделать. И я благодарен тебе за поддержку, за такт и за стойкость.
– Да ладно, чего уж там, – бубнит Симус, краснея.
Я обращаюсь к единственному хаффлпаффцу мужского пола:
– Тебе, Эрни, спасибо за рассудительность и спокойствие. Если бы не ты, у меня наверняка уже давно сдали бы нервы.
– Это те стальные канаты, которые у тебя вместо них? – с усмешкой уточняет Эрни. – Ври больше!
– Ничего я не вру! – возражаю я и поворачиваюсь к рейвенкловцам: – Терри, тебе спасибо за твое неистребимое чувство юмора и оптимизм. Без этого в наше время никуда.
– Обращайся! – фыркает Терри.
– Энтони, тебе я благодарен за поддержку и чуткость. И особенно – за твои потрясающие рисунки. Если Мастера Высшей художественной школы не примут тебя без экзаменов, то я объявлю им войну… И прости меня еще раз… сам знаешь, за что…
– Это ты прости, – смущенно отзывается он. – Я все понимаю.
Я поворачиваюсь к последнему члену АД из тех, что были в школе в этом году. Он смотрит на меня настороженно, словно не зная, могу ли я вообще сказать о нем хоть что-то хорошее.
