Но… Но откуда? Стоп. Как он сказал? Обер-лейтенант вермахта? Впрочем, понятно. Он ведь «полигонщик», а они вечно стараются быть как можно более точными в исторических деталях: оружие, там, звания, униформа… Вот именно, — униформа! Разве в такие мундиры были одеты солдаты вермахта? Что-то не похоже…
— Обер-лейтенант вермахта? — Вадим Андреевич тоже усмехнулся и тут же с неудовольствием понял, что невольно повторяет интонацию и мимику визави. — Где же ваша форма, господин обер-лейтенант?
Глаза белобрысого льдисто блеснули.
— Да, вы правы, — сказал он ровным голосом. — Формы на мне, действительно, нет. Пришлось пожертвовать. Война, знаете ли, есть война. Но в форме или без формы, а я все равно остаюсь обер-лейтенантом вермахта. И, как германский офицер, предлагаю вам полную и безоговорочную капитуляцию. Увы, ваш безумный план не удался. Нашлись люди, способные ему успешно противостоять, и сейчас эти люди хорошо организованы, вооружены и полны желания разделаться с вами и вашими … э-э… единомышленниками. И, поверьте, я разделяю их чувства. Сдавайтесь, господин Сальников. Сдавайтесь. Поверьте профессионалу и воспользуйтесь шансом остаться в живых.
— Бросьте, молодой человек! Какой вы профессионал? Провели пару боев на Полигоне и возомнили о себе невесть что! На нашей планете давно нет профессиональных военных. Просто вам временно повезло. Так что у меня к вам другое предложение…
— Я даже догадываюсь, какое.
— Интересно, интересно….
— Сейчас вы предложите мне и моим людям перейти на свою сторону, а взамен пообещаете какой-нибудь высокий пост в будущем Правительстве Земли. Например, военного министра.
— А чем плохое предложение? — искренне удивился Сальников. — Неужели вы всерьез считаете, что способны справиться с сотнями тысяч перепрограммированными на уничтожение людей андроидами? Какие у вас силы? Полторы-две сотни бойцов? Смешно!
— Значит так. Хельмут сможет заговаривать ему зубы еще полчаса, не больше. Потом попросит некоторое время на раздумье. Скажем, час. Или полтора. Максимум — два. Потом опять выйдет на связь и поговорит еще минут пятнадцать. Итого: два с половиной — три часа. Сколько нужно времени, чтобы долететь до этой фермы?
— Два часа. Это в среднем. Если очень поторопиться и выжать из флаеров максимальную скорость, то можно уложиться и в полтора.
— А дорогу ты знаешь.
— Да хоть с закрытыми глазами…
— С закрытыми не надо. Наоборот. Чем шире ты их откроешь, тем лучше.
Они беседовали на втором этаже все того же многострадального особняка на улице Зеленой. Велга и Николай. Еще в комнате присутствовали Валерка Стихарь, Курт Шнайдер и Сергей Вешняк. Хельмут Дитц вел внизу, в гостиной, переговоры с господином Сальниковым. Михаил Малышев координировал действия эвакуационно-розыскных групп (в Городе оставалось масса живого и перепуганного народа, которому нужно было объяснить случившееся и по возможности хоть как-то организовать его, народа, дальнейшую жизнь). Карл Хейниц проводил инструктаж и проверял экипировку разросшегося до двухсот сорока бойцов штурмового отряда.
