Говорят, что хуже нет, чем ждать и догонять. Но и эти занятия можно разделить по степени их, так сказать, противности. Согласитесь, что догонять знакомую симпатичную девушку, которую вы случайно заметили на другой стороне оживленной улицы, это одно, а ушедших далеко вперед товарищей по учебе или работе – совсем другое.
Скучно и невесело сидеть в очереди к зубному врачу, но уж совсем погано ожидать смерти или, быть мо-жет, спасения, да еще в такой ситуации, когда от любых твоих действий или, наоборот, полной пассивности абсолютно ничего не зависит.
Плохо еще, конечно, было то, что в аварийном модуле Александра Велги и Сергея Вешняка при взрыве крейсера сгорела вся оптика; экран внешнего обзора ослеп; иллюминаторы в модуле предусмотрены не были, и, следовательно, лейтенанту и сержанту ничего другого не оставалось, как пялиться в пустой экран или друг на друга.
Теоретически им было известно, что металлопластиковая капсула, в которой они теснились, словно два зародыша в одном яйце, устроена таким образом, что сама доставит их на поверхность родной планеты. Но это только теоретически. Практически же оба впервые попали в такую ситуацию, когда их знания, умения и боевой опыт оказались совершенно бесполезны. Одно утешало: планета, на которую они падали, действительно была родной.
– Господи, – вздохнул Вешняк, когда молчание стало нестерпимым, – хоть бы на землю попасть, а не в какое-нибудь море.
– Да уж, – мрачно поддержал его Александр. – Я сам об этом только что подумал. Только теперь и начинаешь по-настоящему осознавать, что Земля наша, матушка, на три четверти или что-то около того покрыта водой.
– Так много? – ужаснулся сержант, которому в свое время удалось закончить только четыре класса начальной школы.
– Вот именно, что много, – подтвердил лейтенант. – И хорошо еще, если в море, а не в океан, ска-жем. Правда, я припоминаю, что Грапп что-то рассказывал насчет того, что эта штука (он постучал кулаком по подлокотнику кресла) в случае надобности может служить и лодкой.
– Так-то оно так, – почесал в затылке Сергей, – да все же лучше оказаться на твердой земле. Я лично и моря-то никогда не видел.
– А вот это ты врешь, сержант, – лукаво покосился на него Велга. – Видел ты и моря, и океаны.
– Это когда же?! – оскорбился Вешняк.
– А из космоса?!
– Э-э… а… и правда! – ошарашенно признал правоту лейтенанта Сергей и неожиданно захохотал. – Смешно получается, – объяснил он, отсмеявшись. – Вблизи ни одного моря не видел, зато видел все моря и океаны издали. Рассказать кому у нас в Рязани, ни в жизнь не поверят. И вообще, повидали мы то, чего, наверное, никто не видел, а, товарищ лейтенант?
– Да уж. Что повидали, то повидали.
– Мне вот что интересно, – после непродолжительного молчания снова заговорил сержант, – мы сейчас падаем или плавно опускаемся? Потому как если па-даем…
– Опускаемся, опускаемся, – успокоил его Велга. – Это я точно знаю.
– Откуда?
– Ты на самолете летал когда-нибудь?
– Не доводилось.
– А я один раз летал. Так вот, когда самолет попадает в так называемую воздушную яму, он как бы падает на несколько метров или даже десятков метров вниз. Когда такое происходит, появляется ощущение, что твой собственный желудок вот-вот выпрыгнет наружу. У тебя есть такое ощущение?
Сергей прислушался к себе и честно заявил, что подобных ощущений он в своем организме не наблюдает.
– Вот поэтому я и думаю, что мы опускаемся, а не падаем, – с удовлетворением заявил Александр.
– Хорошо, если так, – в очередной раз вздохнул сержант. – А как мы узнаем, что уже на Земле? Ведь не видно же ни хрена.
– Ты забыл, что капитан Грапп рассказывал? Люк, по идее, должен автоматически открыться.
– Да помню я. Просто молчать больно муторно. Когда говоришь, вроде как легче становится… А жалко Граппа – хороший был мужик, что ни говори. – И, подумав, добавил: – И всех остальных на "Невредимом" тоже жалко.
– Ты же думал, что нам специально это все подстроили, а теперь жалеешь?
– Думал… Мало ли что я думал! Теперь вот не думаю.
Десять парашютов (по два на модуль) бесшумно плыли сквозь ночь, приближаясь к земле.
– Товарищ лейтенант, смотрите, звезды…
Велга поднял голову. Сквозь распахнутый люк откуда-то из невообразимого далека ему слабо мигала парочка тусклых звезд. "А ведь я там был, – подумал он, расстегивая привязные ремни. – И оказалось, это вовсе не так уж далеко. Летают разумные. Дело техники всего лишь. Интересно, где это мы очутились?" Он попытался припомнить положение корабля относительно Земли на время катастрофы и быстро понял, что это бесполезно: невозможно вспомнить то, чего просто не знаешь.
– Ладно, товарищ лейтенант! – как бы прочтя его мысли, подмигнул Александру Вешняк. – Самое главное – мы на твердой земле, значит, как-нибудь разберемся. Разрешите разведать обстановочку вокруг?
– Пока только визуально, – разрешил Велга и потянулся за своим автоматом. – Ты первый, я за тобой.
