– Сможем, – подтвердил Меченый. – Только зачем нам это? Ты считаешь, что акинаки должны выглядеть гнусными душителями свобод, а все вокруг в белом будут ходить? Нах! Это ладно, командор за родину переживает да из старичков кое-кто, а в основном думка среди рядовых такая: мы строим свой мир, а старый остался позади, есть наше племя, наша семья, наш мир – Ардон. Хотите свободы? Нет проблем, идите и возьмите ее, а то языком на кухнях и по подвалам трындеть – это наш народ любит, а как до дела, так в кусты. Помочь можно, а делать за всех грязную работу, нет уж, тут вы сами. Изменения должны идти снизу или сверху, а не со стороны, и только тогда общество самоочистится и выберет единственно возможный для себя путь.
– Могли бы оружием помочь, а то с пустыми руками сюда приперлись.
– Человек сам по себе оружие – круче не бывает. Огнестрелы вы уже добыли, а дальше-больше, еще возьмете.
– А чего мы лица масками не закрываем? Нас ведь охранники и батраки местного хозяина запомнят, а потом полицаям распишут все как есть.
– Вот еще, – пробурчал Толстый. – Мы в своей стране, и мы не воры, а каратели. Да и не до нас им завтра будет. Уже сегодня в день по всей стране акции пойдут. Действия автономных боевых групп непредсказуемы, одну, ладно, можно загонять, десять – заблокировать, задавить и оболгать, а сотню уже ничем не возьмешь. Это партизанская война, когда от произвола власти страдает множество невинных и непричастных к движению людей, которые в итоге придут к нам. Дерзость каждой акции, стремительность и полное отсутствие страха – вот наши козыри. Пока это фотороботы составят, пока разберутся, что и как, пока дело заведут, на них уже другие акции массой сыпанут. Потонут они в этой волоките, так как сегодняшняя правоохранительная система не предназначена работать в условиях войны. А у нас именно война. Во времена Сталина – да, могли бы на все правильно отреагировать, сейчас – нет, люди другие.
– А если тебя повяжут, что, на допросе то же самое скажешь?
– Меня не повяжут, – заявил Меченый. – Убить могут, а спеленать вряд ли, тяму не хватит. Сейчас для нас основное – парней общим делом сплотить, чтоб они стали единым целым, да нового хозяина жизни хорошо под запись допросить.
– Чего его допрашивать? Грохнуть да и всех делов.
– Для работы это необходимо, или ты собираешься стрелять в каждого у кого крутая тачка или дом хороший? Нет, не для нас это. Мы его распросим хорошенько и адреса дружков его возьмем. Затем узнаем, кто взятки берет из чиновников в окружении его дяди, кто ему деньги дает, где они отдыхают и сколько охраны при каждом. К тому же с ним гости, наверняка такие же уроды, тоже могут что-то интересное знать.
Из дежурки выскочил один из бойцов и, подбежав, доложился:
– Едут, «фэбосы» отзвонились Капитонову, сказали, что минут через десять будут.
Толстый включил радейку:
– Внимание всем! Приготовились. Никакой самодеятельности и лишних трупов, гостей вяжем, ведем допрос, на все про все у нас двенадцать часов. Никуда не торопимся, работаем тихо.
Первой, как и говорил Степаныч, появился автомобиль охранников, новенький затонированный черный Jeep Grand Cherokee WK2, следом два темно-синих Maybach 62S с гостями. Хозяин с друзьями помчался к дому, а из джипа неспешно вышли два молодца, одинаковых с лица, и направились к парням, стоящим подле шлагбаума.
Некогда «фэбосы» были крепкими и злыми бойцами, но, видимо, это все осталось в далеком голодном прошлом. Перед Толстым и Кастетом стояли два разожравшихся кабана, одетых в одинаковые дорогие пальто и лакированных туфлях, которые скользили на ледке, покрывавшем асфальт.
– Че, новенькие, что ли? – спросил один.
– Где Степаныч? – вторил ему второй.
Толстый смерил охранников Самойленко-младшего оценивающим взглядом и бросил только одно слово:
– Работаем.
Меченый чуть подпрыгнул и в прыжке раскрытой ладонью нанес своему противнику только один удар в висок. Кастет, в прошлом подающий большие надежды боксер, мудрить не стал: резкий отработанный до автоматизма хук в челюсть второму, и дело сделано.
– Быстро мы их, – удивился скин.
– Так ведь это не боевики, а так, шушваль, позабывшая, кто они такие и для чего на этот свет родились. Пошли в дом, посмотрим на местного хазюка.
Передав охранников на руки выскочившим из дежурки парням и наказав им проверить пленников и джип на предмет оружия, Толстый и Кастет направились в дом.
