Плетка рассекла его губы, язык. Кровь хлынула изо рта. Всадник продолжил хлестать пленника, покуда они не отошли от женщины. Она так ничего и не поняла.
Анвар увидел начальника отряда, женщину с младенцем у его ног и спросил:
— Что случилось, Надир-ага?
— Да вот этот щенок извел своим криком.
— Так ты убил бы его, да и все.
— А для чего, по-твоему, женщина и младенец здесь?
— Не знаю.
— Забери щенка, убей и брось в канаву. Бабе в рот кляп, руки-ноги связать и бросить на телегу. Место-то найдется?
— Во второй сзади мешки с зерном. В один ряд. Туда поместится.
— Как уйду вперед, займешься этим. Гляди, Анвар, второй бабы я тебе не прощу!
— Клянусь, не трону.
— Выполняй!
— Да, ага!
Надир погнал коня вперед, Анвар же спешился. Бахет и Данис смотрели на происходящее с холодным безразличием.
Помощник главаря опустился пред женщиной на корточки и спросил, не обращая внимания на крики ребенка:
— Твой сын хворый?
— Да, ради всего святого, позовите знахаря, деда Семена.
— Как твое имя?
— Господин, не разумеешь, что ли? Дитю знахарь нужен.
— Я спрашиваю твое имя.
— Марина я.
— Марина, значит. Знахарь тебе нужен?
— Да, дед Семен!
— Где твой дед? Так далеко, что не достать, а я здесь.
Женщина взглянула на татарина и спросила:
— Ты знахарь?
— Конечно! Хороший знахарь.
— Так помоги. У сына животик разболелся.
— Это я быстро вылечу. Отойди!
Марина чуть отодвинулась.
Анвар забрал младенца из ее рук, достал нож и одним движением отсек ему голову.
— Вот как быстро я лечу.
Женщина побледнела.
— Ты!.. — Она с воем бросилась на убийцу.
Анвар ударил ее локтем. Бахет ловко набросил петлю на шею женщины и потащил на себя.
— Не удави! — крикнул Анвар. — Вяжите ее!
Всадники спешились, схватили извивающуюся женщину, связали, затем вбили в рот кляп из куска ее же платья.
Кончиком ножа Анвар задрал подол и сглотнул слюну. Он с удовольствием разделал бы и эту бабу, но нельзя, Надир предупредил.
Мерзавец вздохнул и приказал:
— Ее в заднюю телегу!
Татары потащили бьющуюся в истерике женщину к телегам. Анвар выбросил в канаву тело и голову ребенка.
Вскоре вернулись Данис и Бахет, вскочили в седла.
— Что?.. — спросил Анвар.
— Приказ исполнили.
— Как баба?
— Бьется. Мы привязали ее к телеге.
— Якши. Едем. Я впереди. Ты, Данис, за мной, смотришь по сторонам. На тебе, Бахет, тыл.
— Разве кто-то может нас преследовать? — спросил Данис.
— Русских ратников здесь нет. Но не исключено, что в деревне остался в живых кто-то из мужиков. Он может потерять рассудок и догнать нас. Ты хочешь получить копье или стрелу в спину?
— Нет. Я все понял.
— Посему надо быть внимательными. Вперед!
Три всадника догнали стадо и пошли за ним.
К ним подъехал Надир и спросил:
— Что с той бабой и больным ребенком?
— Я сделал все, что ты приказал, — ответил Анвар.
Главарь усмехнулся.
— Надеюсь, ты не изнасиловал ее?
— Нет, ты же не велел.
— Ребенок?..
— Я отрезал ему голову.
— Баба в себе?
— Ты же мимо проезжал, должен был ее видеть и слышать.
— Не заметил. Значит, смирилась либо лишилась сознания.
— Из нее плохой ясырь будет, господин, коли она сойдет с ума.
— Тогда ты ее получишь для своих забав.
— Якши, я согласен.
— С тылу ничего подозрительного не проявилось?
— Нет, господин.
— Смотрите, до большого привала еще пять верст. Там отдохнем. На тебе, Анвар, охранение.
— От кого, Надир-ага?
— Ты плохо слышал меня?
— Прости, я все понял.
Надир погнал коня вперед.
Эта неровная поляна по размерам превосходила все те, по которым отряд Надира уже прошел. Но ее преимущество состояло только в этом. В остальном же это было довольно опасное место, очень удобное для обустройства засад.
Надир был хитрым, коварным, беспощадным и в то же время очень осторожным военным начальником. Он видел это, но серьезно в расчет не брал. Русскому войску, даже малой дружине здесь появиться было неоткуда. Ближайшим укрепленным пунктом русских был Бабаев. Небольшая крепость с дружиной, состоящей всего-то из сотни воинов. Таких в приграничных местах немало.
Там наверняка знали уже о нападении татар на деревню Дерга, но что мог предпринять воевода? Сразу после этой беды — ничего. Потом он наверняка отправил немногих людей и велел им посмотреть, что сталось с деревней. Преследовать отряд русские не могли.
Однако порядок есть порядок. Охранение ставить надо всегда и везде, даже на своей территории.
Десятник выбрал для стоянки и привала именно эту елань лишь благодаря ее размерам. Там свободно уместятся ратники и пленные, можно пасти своих коней и скот, захваченный в деревне. Есть родник с холодной водой, чистой как слеза. Ее вполне хватит для людей и животных.
Да, Надир видел, что елань разрезана буераками, особенно с юга. От леса к самой ее середине тянутся кусты. Он понимал, что для полного перекрытия подходов к лагерю и всего отряда не хватит, но не волновался по этому поводу. Нападать некому. Охранение десятник выставлял лишь ради формальности, дабы воины не особо расслаблялись.
В то время, когда Надир разговаривал с Анваром, до большой поляны оставалось пять верст. Налетчики с добычей и полоном могли преодолеть их самое малое за два часа хода.
