Рассказ на 11 страницах из 2500 слов, написанный для предполагаемого к выходу последнего тома антологии Харлана Эллисона «Опасные видения». Эллисон считал, что история не готова к публикации в предложенном виде. Кинг же так не считал.Переводчик: mmk1972
Билли Клеусон погиб вместе с девятью из десяти членов Отряда D 8 апреля 1974 года. Мать последовала за ним через два года, но она взяла решительный старт в этом направлении сразу же в тот день, когда пришла телеграмма, извещающая о смерти сына. Дейл Клеусон в течение пяти минут просто сидел, словно прибитый, на табуретке в холле, тонкий желтый листок бумаги свисал с его пальцев, не уверенный, что ему следует сделать — упасть в обморок, блевануть или зайтись криком. Когда он все же смог встать, и пошел в гостиную, то успел заметить, как Андреа сделала последний глоток своей первой рюмки и налила вторую, вступая, таким образом, в пост-Билловскую эру. За этим последовали множество других рюмок — было на самом деле удивительно, как много алкоголя эта маленькая и, казалось бы, хрупкая женщина смогла влить в себя за этих два года. Письменная причина — та, что значилась в ее свидетельстве о смерти — нарушения функций печени и почечная недостаточность. Но Дейл и семейный врач оба знали, что реальной причиной смерти было злоупотребление чрезвычайно алкогольным тортом, скорее всего, на основе ямайского рома «Каруба». Но только Дейл знал, что есть еще две причины, тесно связанные между собой и приведшие к непоправимому. Вьетконг убил их сына в местечке под названием Ки Дое, а смерть Билли убила его мать.
Через одиннадцать лет — одиннадцать лет, почти день в день — после смерти Билли на мосту, Дейл Клеусон начал подозревать, что он, должно быть, сходит с ума.
Но это были не просто предположения, и он был не просто уверен, а точно знал, что их не могло быть больше девяти там, на фотографии Отряда D, которая пришла по почте, вместе с письмом лейтенанта Андерсона.
Что на самом деле удивительно, подумал он, на какие ухищрения может пойти человеческий разум, чтобы доказать собственное здравомыслие.
Он положил палец на новое фото — парень в возрасте Билли, только со светлыми волосами, стриженными коротко «под ежик», на вид ему было чуть более шестнадцати, уж слишком молодой, чтобы оказаться на той убийственной земле. Он сидел, скрестив ноги, перед Гибсоном, который, согласно письма Билли, играл на гитаре, и Кимберли, который знал так много грязных шуток. Мальчик со светлыми волосами слегка щурился на солнце — как и несколько других, но те всегда были там и раньше. Его новая военная гимнастерка была расстегнута на пару пуговиц, а его армейские жетоны поблескивали на безволосой груди.
Дейл пошел на кухню, стал копаться в том, что он и Андреа всегда называли «кавардак-ящиками», и вытянул на свет старую потертую лупу. Он взял её и вместе с фотографией подошел к окну, при этом наклонив изображение так, чтобы не было бликов, и подвел увеличительное стекло к армейским жетонам нового парня. Но не смог прочесть, что на них написано. Он подумал, что, скорее всего, жетоны перевернулись и лежали лицом к коже.
И еще одно озарение пронзило его мозг и застыло там, словно часы на камине. Он как раз подумал о часах, когда заметил изменения на снимке. Теперь он положил фотографию обратно на свое привычное место, между фотографией Андреа и фотографией Билли с выпускного, нашел ключ к часам. И завел их.
Письмо лейтенанта Андерсона было достаточно простым. Дейл нашел его в ящике рабочего стола и снова перечитал его. Набранное типичными для армейской канцелярии строчками. Для того чтобы в последствии было легче составить телеграмму, предположил Дейл. Первая: Телеграмма. Вторая: Слова Соболезнования от лейтенанта. Третья: о доставке Гроба, с Еще Одним Настоящим Парнем. Он заметил еще тогда, и отметил сейчас, что пишущая машинка Андерсона была с надстрочной «о».
Клеусон постоянно выходило как Клеусон.
