Отряд немного замешкался, но скинул с себя шлемы. Минут через тридцать всех троих начала мучить жажда, разболелась голова. Живец помог. Так и сидели, ждали. Вскоре у Свена и Опера появились первые признаки заражения. Им то жемчуг и отдали.
— Тепло так в брюхе стало, — с дурацкой улыбкой заявил Свен, поглаживая живот.
Бард и Шелест держались. Бард так и вовсе был бодрее всех, даром что всю дорогу молча сидел.
— Теперь вы двое хигтеры, новички, йопта, что приняли жемчуг до появления дара, — поучительно произнес Шнырь, поднимая палец вверх. — Дар ваш изначально сильнее будет. Но вам в стаб нужно, чтобы под присмотром лекаря его пробудить. Иначе делов таких, мля, наворотить можете.
— Ты вот все болтаешь об этих стабах, что это вообще такое? — Шелест, наконец, справился с головной болью и снова принялся за расспросы.
— Весь Улей, это другое название Стикса, понимаешь, состоит из разных кусочков, по форме похожих на соты — кластеров. Есть быстрые, на них перезагрузка происходит часто, от суток до недели. Есть долгие, там может и раз в месяц новый кластер прилетать, может и реже. А есть стабы. Стабильные кластеры, йоптыть. Эти или совсем не перезагружаются, или так редко, что этого никто и не помнит уже. Вот на них то и строят поселки, где живут рейдеры. Там и банки есть, и знахари, и, сука, ментаты…
— А это что за перцы?
— Ментаты — это люди с даром, их дар Улья позволяет им составить ментальную карту человека, — Шнырь невольно съежился, похоже, вспомнил что-то неприятное для себя. — Уникальный, мля, отпечаток, подделать который практически невозможно.
— Типа как отпечаток сетчатки? — заинтересовался Свен. — Или отпечатки пальцев?
— Не совсем, — ответил мур и, видя непонимающие взгляды, начал объяснять. — Представьте себе — вы приезжаете в новый стаб. Никто вас не знает. Но, сука, ментат смотрит на всю вашу команду и уже через минуту знает все — кто вы, откуда пришли, чем занимаетесь. Вранье от него не спрячешь. Он почувствует, если вы обманываете. Конечно, хитрить можно, обходить острые углы, но прямо в лоб его не обманешь, йопта.
— Телепаты, — выругался Шелест. — Надеюсь, они хоть редкие и ценные люди?
— Не сильно редкие, — задумался Шнырь. — Но и не частые. Поэтому они очень ценятся. В нормальных стабах ментаты как полиция и следователи в одном лице. Выявляют преступников, понимаешь, проверяют документы, ищут нас, муров.
— Хм-м-м, —Шелест почесал затылок. — Строго у вас тут все, однако.
— Есть еще и чернота. Черные, будто уголь, кластеры. На них все практически моментально превращается будто в стекло. И трава, и деревья, и металл с пластиком. Электроника там с ума сходит. Над ними даже летать опасно. А человек, мля, быстро ориентацию теряет и в обморок падает. И все, каюк…
Все четверо задумались, это почти как черные дыры, там тоже от гравитации с ума сходят приборы и люди. От того никто из них и вернуться и не может. В общем, дело понятное. В эту черноту без надобности сильной соваться не стоит. Да и с надобностью лучше не надо.
— А что ты там про крестить бормотал? — это уже Бард голос подал.
— Не принято тут со старыми именами жить. Стикс того не любит. Поэтому крестят новыми позывными, погонялами — тут уж как кому нравится, — пояснил Шнырь. — В общем, кликухи вам нужны, парни.
— Так у нас имен-то и нет, позывные как раз только, — пожал плечами Шелест.
— То я не знаю как, странные вы. Не как все свежаки. Но с вами в стабе, думаю, разберутся тоже. А я крестить и не взялся бы. Это ж клеймо вам на всю жизнь… Я, конечно, сволочь, но не паскуда, людям жизнь-то портить…
— А кто ж ты? — рыкнул Опер. — Людей на органы разбираешь, еще какая паскуда.
— Я не то хотел сказать, — заторопился мур, пятой точкой почуяв, что его сейчас станут бить. — Это же другое. Органы органами, мля, а покрестить — это реальное паскудство.
— Да хрен с ним, — Шелест решительно прервал не успевшую начаться перепалку. — Так дальше что? Нам надо попасть в какой-то стаб?
— Я бы так поступил, — кивнул Шнырь. — Но…
Он хотел было сказать еще что-то, но тут со стороны ангара послышался грозный рык. Обернувшись, они увидели картину, которая заставила их моментально поверить во все россказни мура, хотя до того сомнения были у каждого.
— Рубер! — заорал Шнырь и попытался самоубиться о ближайшую металлическую стену барака. — Бежим!
— Стоять, падла! — Свен за шкирку поймал мура и сильно встряхнул. — Ты это чего, скотина, нам специально зубы заговаривал?
— Да чтоб меня нолды отымели, — испуганно открестился мужичок, размазывая кровь по лицу. — Нам кабзда, всем пятерым.
— К оружию! — приказал Шелест, рассматривая неспешно идущую к ним тварь. — Это ж просто кот.
Тварь действительно можно было принять за кота. Правда, увеличенного раз в пятьдесят. На вид эта туша весила около тонны, вместо пушистой шерсти тело его покрывала броня, похожая на хитин насекомых, но гибкая.
