"Красные" в основном представляли собой Эскадрон А. Их задачей было освобождение всех заложников из юго-западной части посольского комплекса, где находились закусочная и четыре коттеджа для персонала, а также снятие охраны в гараже и помещении электростанции. С точки зрения местности это был полный бардак. Там были аллеи, дорожки, здания большой площади, большая часть которых была забита оборудованием и припасами. Если Красная секция под командованием майора Койота собирается выполнить свое задание, не потеряв множество заложников убитыми, им придется пройти по каждому из зданий, комната за комнатой, этаж за этажом. Из-за находящихся поблизости двух постов охраны имелась вероятность того, что произойдет небольшая, но весьма неприятная перестрелка.
Голубая секция, в общем и целом состоящая из Эскадрона В под командованием майора Фитча и имела задачу по зачистке двух резиденций, склада, известного как "грибной подвал", и канцелярии, и освобождению находящихся там заложников.
Тринадцать операторов, набранных из группы отбора и подготовки, и штабной секции, составили Белую секцию. Они будут отвечать за поддержку штурмовых подразделений, а также занятие и удержание улиц вокруг комплекса посольства.
Исходя из всего, что я знал об операции, от работы с макетом, прочтения разведданных и донесений Боба, я не представлял, как "Дельта" могла бы выполнить эту задачу, не задействовав весь свой оперативный личный состав. Я не был уверен, что на тот момент генерал Войт понимал это. Но, надеясь, что его все-таки удастся убедить, я отправил Красную, Белую и Голубую секции, все девяносто два оператора, в Юму.
"Дельта" разместилась в большом сборном доме, расположенном в пустыне. Погода была великолепна: ясные, солнечные дни, не очень жаркие, ночи очень холодные. Питание состояло из одного приема горячей пищи в день и сухих пайков. Раскладывались небольшие костерки, и к пайкам добавлялись горячие соусы и перцы халапеньо. Посторонние, увидь они нас, могли бы подумать, что "Дельта" была бригадой строителей, ожидающих начала работ. Мы тренировались по ночам, а днем отсыпались.
Морские пехотинцы жили в казармах армейского аэродрома в Юме. "Дельта" время от времени наезжала туда на грузовиках, чтобы воспользоваться горячим душем.
Большинство полетов выполнялось по ночам. Было очевидно, что пилотам морской пехоты следовало над многим поработать. Они тоже понимали это. Задача, которая стояла перед ними, была чрезвычайно трудна. Она требовала совершенно иного подхода в мышлении. Переход с одного типа вертолета на другой, с "Чинука" на "Си Стэльон" например, проходил очень гладко. Это не было проблемой. Реальная трудность заключалась в приобретении, а затем развитии и доведении до совершенства новых, более сложных навыков. От этих "кожаных загривков"**** потребовали сделать нечто весьма необычное. До сего времени ночные полеты на вертолетах не были обычным делом. Когда такое практиковалось, полеты всегда выполнялись в идеальных условиях. Теперь от этих пилотов требовалось подняться с корабельной палубы и отправиться в полет над местностью, изрезанной глубокими каньонами, причем не на высоте 1500 футов (450 метров), а прямо по этим каньонам, где их не смогут засечь радары, и сделать это с выключенными огнями!
Разумеется, черт возьми, меня самого до смерти пугали такие полеты! Когда я был во Вьетнаме, меня трижды сбивали. Мне доводилось вытаскивать погибших бойцов из разбившихся вертушек. Полеты на вертолетах не относились к вещам, которыми я занимался с удовольствием.
Пилоты использовали очки ночного видения PVS-5. Пользоваться ими непрерывно можно было не более получаса. Затем второй пилот, который работал с картой и следил за приборами, поскольку с надетыми очками их было не разглядеть, менялся обязанностями с пилотом, и надевал их. Это было тяжело. Сейфферт и его пилоты каждую ночь летали по разным маршрутам, чтобы повысить свое мастерство.
Зная то, что мне известно теперь, мне следовало бы предложить генералу Гасту оказать некоторую помощь там, в Юме. Я подумывал об этом, но не сделал. В "Дельте" была, по меньшей мере, дюжина человек, имевших серьезный опыт операций с использованием вертолетов во Вьетнаме. Они знали, как их планировать и проводить, знали, когда операция была хороша, а когда плоха. Например, мастер–сержант Франклин (Безгубый) имел огромный опыт работы с вертолетами. Мне следовало бы оставить хоть пару этих парней с генералом Гастом.
Гаст не был дураком, и он схватывал все очень быстро. Он знал все, что только можно о навигационных системах, но он не знал, как пилотировать вертолет. Он был реактивным жокеем, пилотом-истребителем. Я мог бы оставить двух своих лучших парней в Юме, чтобы помочь и поддержать его. Но в то же время мне не хотелось лишаться их. Они должны были сыграть очень важные роли при штурме посольства, и я считал, что нуждаюсь в них. Возможно, я ошибался. Может быть, я был эгоистичен. Возможно, так и было. Не знаю. Послезнание – штука, с которой тяжело жить.
